Книга Сын, о котором ты не знал, страница 28 – Ева Шах

Он смотрел на меня в платьях так, что консультантки в салонах вздыхали в голос.

— Господи, какой у вас жених, — шептали они, поправляя фату. — Он же вас глазами раздевает.

Я краснела и прятала улыбку.

Да. Раздевал.

И одевал обратно тоже.

И вообще, кажется, жил мною так же, как я им.

За неделю до свадьбы мы всё-таки сильно поссорились.

Повод был мелкий.

Причина — нет.

Я пришла к нему после встречи с дипломным руководителем. Уставшая, голодная, раздражённая. На мне было платье чуть выше колена — обычное, скромное, но по его лицу я сразу поняла: ему не нравится.

— Ты так была в университете? — спросил он слишком спокойно.

— Да. А что?

— Ничего.

— Артём.

— Я просто спросил.

— Не просто.

Он молчал.

Я сбросила туфли и прошла на кухню.

— Если тебе есть что сказать, говори прямо.

Он вошёл следом.

— Мне не нравится, что на тебя так смотрят.

Я резко обернулась.

— Кто смотрит?

— Все.

— Не преувеличивай.

— Я не преувеличиваю.

— И что ты предлагаешь? Надеть мешок?

— Не передёргивай.

— А ты не контролируй!

Слово вылетело — и повисло между нами, как удар.

Он застыл.

— Я тебя не контролирую.

— Правда? А что это тогда?

— Забота.

— Нет, Артём. Забота — это “ты не замёрзла?”. А “мне не нравится, что на тебя смотрят” — это уже не забота.

Его лицо стало каменным.

— Ты ищешь проблему там, где её нет.

— А ты создаёшь её там, где должна быть свобода!

Тишина стала звенящей.

Он подошёл ближе.

Слишком близко.

— Я не позволю никому смотреть на тебя как на доступную женщину.

— А я не позволю решать за меня, как мне быть женщиной!

Мы смотрели друг на друга, и впервые в наших ссорах я увидела не просто вспышку характера. Я увидела силу, которая привыкла побеждать.

И силу в себе, которая не хотела подчиняться.

— Ты станешь моей женой через неделю, — сказал он глухо.

— И что? Я перестану быть собой?

— Нет. Но ты начнёшь думать не только о себе.

Это ударило.

Очень.

— То есть сейчас я, по-твоему, эгоистка?

— Я этого не сказал.

— Но подумал.

Я схватила сумку.

— Я поеду домой.

Он не остановил сразу. Только когда я уже была в прихожей, вдруг догнал, развернул к себе.

— Не уходи так.

— А как? С улыбкой?

— Как женщина, которая понимает, что я просто боюсь тебя потерять.

Я замерла.

Потому что это была правда.

Опять правда.

И она снова ломала мою злость.

— Тогда не души меня этой любовью, — сказала я тихо. — Иначе в ней будет нечем дышать.

Он закрыл глаза.

Потом прижал меня к себе так крепко, что я услышала, как колотится его сердце.

— Я постараюсь, — прошептал он.

Я тогда поверила.

Как же я тогда ему поверила.

Свадьба была красивой.

Настолько, что мне иногда кажется: в тот день сама жизнь решила сначала подарить мне сказку по полной, чтобы потом было чем больнее ударить.

Церемония проходила за городом, в старой усадьбе с садом и высокими окнами. Конец мая. Воздух пах сиренью и влажной травой. Белые стулья, светлая арка, тихая музыка. Мама плакала уже с утра. Саша бегала вокруг меня как сумасшедшая, поправляя фату и повторяя, что если я сейчас упаду в обморок от счастья, она меня реанимирует.

Платье было не слишком пышным, но именно таким, о каком я мечтала: лёгкое, струящееся, с открытой спиной и тонким кружевом на плечах. Когда я впервые увидела себя в зеркале полностью собранной, мне на секунду показалось, что это не я. Слишком светлая. Слишком счастливая. Слишком открытая.