Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 139 – Светлана Серебрякова

Дамир вёл приём во дворе дома, за большим столом под навесом, что примыкал к летней кухне. Я наблюдала за своим джигитом и его работой, сидя в стороне. Мы с Илларией перебирали чечевицу, занимаясь «женскими» делами. И, да, здесь было просто недопустимо сидеть без дела. Мужчины работали, обеспечивая семью, а женщины содержали дом в порядке и чистоте, и создавали уют.

— Дамир, — мы с Лари повернули головы на голос Зары, которая появилась на пороге дома, — пора заканчивать. Скоро вернутся твои отец и брат, ужинать будем.

Я наблюдала, как мой почти муж коротко кивнул и принялся убирать со стола свои записи. Но его последний на сегодня пациент уходить не спешил. Поздоровался с Зарой, покосился на нас, а потом перевёл взгляд на автоматические ворота, что, открываясь, впустили во двор большой черный внедорожник.

— Исмат, Хабиб, — мужчина встал навстречу хозяину дома, — рад видеть тебя в полном здравии. Хотя, с таким сыном… Хорошо, что ты дал ему образование.

Я замерла, видя, как напрягся Дамир, и перехватила злой взгляд Хабиба.

— В этом не только моя заслуга, — Исмат обошёл машину и открыл багажник. Почему-то мне казалось, что этот «пациент» не особенно желанный гость. И едкое замечание подтвердило мою догадку.

— Вот только обрусел твой Дамир. И жену себе русскую взял.

Все замерли, становясь невольными свидетелями не совсем приятной сцены.

— С каким пор, Шато, тебя стала касаться жизнь моего сына? Обрусел, говоришь? Думаешь, что тебе с крыши твоего дома виднее? Тогда ответь мне, чем плохи врачи в большой новой больнице Дербента? Зачем ты к московскому доктору пришёл? Не болячки тебя беспокоят, Шато, а… на невестку мою посмотреть захотелось? Узнать, соблюдает ли она наши традиции? Не тебе об этом судить, но… Дочка, — отец Дамира искренне улыбнулся мне, — помощь твоя нужна, иди сюда.

— Иди, — Лари толкнула меня, — иди, раз он просит. Это честь большая, я потом тебе всё объясню.

Ничего не понимая, я встала. Было тревожно. Но меня успокоил взгляд Дамира и то, как он, улыбаясь, кивнул. Вытирая влажные ладони о платье, я подошла к Исмату, но не знала, как в данной ситуации следует к нему обратиться. А он сам шагнул ко мне, встал рядом, справа, приобнял, положив руку на плечи.

— Пойдём в дом, Милана, хочу тебе кое-что показать, — и уже у входа, обернулся, — береги себя, Шато, и следи за здоровьем.

Исмат привёл меня в свой кабинет. Плотно закрыл дверь, указал рукой на стул, и сам сел напротив за свой стол. Помедлил, как будто испытывал на прочность своим острым взглядом. А потом как-то хитро усмехнулся, достал из ящика стола резную деревянную шкатулку и протянул её мне.

— Эти украшения принадлежали матери Дамира. Я разделил их между братьями. Одна часть теперь принадлежит жене Аслана, а эти твои. Надеюсь, ты со временем передашь их вашим с Дамиром детям.

— Спасибо, но, — я растерялась, — наверное, не стоит.

— Стоит, дочка, не спорь. И отказываться от подарков у нас не принято. Хочу, чтобы ты выбрала что-то из этого на мой день рождения.

Ох, ты ж, фамильные драгоценности. Прям, семейная реликвия. У меня руки дрожали так, что я боялась выронить шкатулку, а уж тем более открыть её. Не зная, допустимо ли это, я порывисто встала, обошла стол и решительно обняла Исмата.