Книга Дамир на мою голову или Вишенка на торте, страница 141 – Светлана Серебрякова

А я, я, в этой чуждой для себя культуре, чувствовала себя потерянной и одинокой. И пусть в семье Гириевых собирались за обедом за одним большим столом, сидеть рядом с Дамиром я не могла. Гребаные традиции, которые мне ни за что не понять и не принять.

Сегодня мы были предоставлены сами себе. Дамир сказал отцу, что покажет мне виноградники, а потом привезёт на завод.

И вот мы стояли в конце виноградной долины. За нами стройными рядами тянулись молодые саженцы, а впереди открывался потрясающий вид. Это казалось нереальным. Такую картину в рамку и на стену. Жаль, что ни один художник не смог бы передать в полной мере, без своей интерпретации, то великолепие, что простиралось перед нами. И пусть золотые и багряные листья уже облетели, и в палитре преобладали больше серые и кофейные оттенки. Но на их фоне белоснежные шапки горных вершин и голубые водоёмы выглядели особенно контрастно. А яркие лучи солнца делали цвета более насыщенными.

— Нравится?

— Очень, — ответила на выдохе, от восторга растеряв весь словарный запас.

— Здесь красиво. Единственное место на земле, где я бы хотел состариться с тобой. Чистый горный воздух, солнце и море. И ты.

— Ну, да, море, — я усмехнулась, — что толку от моря, если в нём нельзя купаться? Ваши закостенелые традиции…

— Когда мы приедем сюда следующим летом, я отвезу тебя в такое место, где нас никто не найдёт и не увидит. Где будем только мы одни. И ты сможешь искупаться.

Горячее дыхание Дамира приподнимало волосы на затылке. А его жадные руки заставляли забыть обо всём на свете.

— Я схожу с ума. Я так соскучился, что готов трахнуть тебя прямо здесь, под ближайшей лозой.

И, судя по тому, что подол моего платья медленно задирался вверх, он именно так и собирался поступить. Оглядываясь по сторонам, я шлёпнула Дамира по рукам. Не то чтобы мне самой не хотелось, но заниматься любовью на территории завода, который принадлежал его семье, то ещё рисковое предприятие. Тем более, что вдали слышался рокот мотора небольшого трактора и мужские голоса.

— Ты сам подчинился правилам своего отца, — я запрокинула голову, стараясь поймать взгляд зелёно-карих глаз. — Почему мы не могли остановиться в гостинице?

— Потому что он мой отец.

— Двадцать первый век, — я горько усмехнулась, — люди много путешествуют и им необязательно останавливаться в доме родственников.

— Не в моём случае.

Сквозь тонкую ткань платья я не могла не чувствовать эрекцию Дамира. Было достаточно тепло, солнечно и безветренно. И трудно поверить, что в центральной России сейчас если не лил нудный осенний дождь, то уж первые ноябрьские заморозки посеребрили землю, это точно. Я и сама хотела секса. Так может, если мы быстро, то никто и не заметит? И нам же не надо обнажаться полностью?

— Почему мы не можем взять машину твоего отца и поехать вечером, после ужина на море? Одни, без твоей сестры? Я не капризничаю, нет. Просто я думала, что это будет наш маленький медовый месяц. Прости, — я уткнулась носом в грудь Дамира, слова давались с трудом. — Я не могу так, это всё не для меня. Не думаю, что выдержу все эти обычаи и традиции сейчас, не говоря уже о следующем лете.

Обхватив ладонями моё лицо, Дамир присел, устанавливая зрительный контакт:

— Обещаю, мы уедем домой сразу после дня рождения. Потому что я тоже так не могу. Пусть болтают за моей спиной и говорят, что я обрусел, плевать. Я хочу держать тебя за руку, хочу обнимать, сидеть рядом, хочу, чтобы ты была счастлива.