Книга Его строптивый Огонек, страница 124 – Екатерина Васина

— Ничего, зато тут вон как весело. Сережа, — обращается к мужу, — а идем спать. Время позднее, ты жаловался, что голова побаливает.

— Давайте лучше чай попьем!

Да, я трусиха. Боюсь, что теперь Тим будет смотреть на меня так, точно я жестко его разочаровала.

— Наверх!

Как у него это выходит? На меня даже папин рык не действовал и не действует. А тут от негромкого голоса буквально взлетаю вверх по лестнице. Идея приходит примерно на половине лестницы. Я сейчас запрусь в ванной и не выйду пока Тим не успокоится.

Но, кажется, кое-кто обзавелся телепатическим даром. Как иначе объяснить тот факт, что меня перехватили возле порога спальни и сгребли в охапку. После чего усадили на кровать.

— Так. — Тим под моим настороженным взглядом плотно закрывает дверь, после чего идет в ванную. Оттуда возвращается с тонометром.

— А…

— Руку дай.

Вот теперь меня начинает напрягать его молчание. Пока Тим за каким-то чертом меряет мне давление, я разглядываю его. И понимаю, что внутри меня все сильнее разрастается стыд за поведение.

Тим выглядит вконец уставшим. У него даже скулы точно стали резче, вертикальная морщина между бровями — глубже, губы плотно сжаты.

Я не выдерживаю. Да, скорее всего, он сейчас отодвинется. Но все же попытаюсь. Зажмуриваюсь как ребенок и пальцами касаюсь его щеки, чувствую как покалывает щетина, судорожно вздыхаю и понимаю, что гормоны опять шалят.

— Давление как у космонавта. — слышу сухой голос. Но хоть не отодвигается и на том спасибо. Я продолжаю сидеть с закрытыми глазами и рукой на его щеке. Такой теплый. Вспоминаю как утром проснулась в его объятиях и внутри вспыхивают томные огоньки. Ну, Ева, блин! Вы тут ругаетесь, а ты сидишь и о сексе думаешь.

Все дело в гормонах! Они у беременных такие…внезапные.

Слышу тяжелый вздох.

— Ева, если ты делаешь вид, что в домике, то могу тебе сказать: это не сработает. Открой глаза.

Ну хоть не “открывай свои лживые глаза, стерва”. На всякий случай изображаю самый несчастный взгляд.

На самом деле я ненавижу чувствовать себя виноватой и извиняться. Но сейчас понимаю, что надо, Ева, надо.

Соберись, тряпка! Твой муж не чудовище, который голову откусит при малейшей ошибке. Просто скажи, что чувствуешь и все! Как он там говорил: “сообщать проблемы словами через рот”. Ну вот…сейчас попробуем. Где там подходящие слова?

— Ты прав, Тим. — смотрю ему в глаза, которые сейчас темные как небо перед грозой. — Я ненавижу оказываться виноватой. Я немного эгоистка. И я…заигралась. — очень сложно не отводить взгляд, но стараюсь. — С самого Вегаса мне все казалось представлением. Ярким, слегка нелепым, с оттенком комедии. И встреча с этим Костей…это реально эгоизм с моей стороны. Я не подумала о том, что могу навредить себе и ребенку. В смысле подумала, но решила, что буду осторожной и ничего не случится. Потому и связалась с Дашкой. Чтобы подстраховала.

— Почему не сказала мне?! — вопрос мне практически прорычали в лицо.

— Потому что дура! — бросаю в сердцах. — Я стараюсь дистанцироваться от тебя.

Тим молча изгибает одну бровь, как бы намекая, чтобы продолжала. И руку мою со своей щеки не убирает. Когда я пытаюсь сама ее опустить, то прижимает сверху ладонью. А как мне описать словами, что сейчас чувствую?

Да гребучий случай! Я же училась не только языкам, но и как красиво составлять фразы. А сейчас, когда это умение просто необходимо, оно испарилось! Да как так то?! Я папе всегда такие истории сочиняла! И не только папе. А тут язык прилип к небу при попытке говорить красиво.