Книга Война среди осени. Расплата за весну, страница 358 – Дэниел Абрахам

Через пол-ладони после заката лодка подошла к прибрежному городку. Доски маленькой пристани подгнили. Помощник под лай дворняг привязал канат и перекинул широкие выгнутые сходни. Поодаль в темноте рассыпались огоньки ламп, похожие на мерцающих светляков.

Пока воины разгружали поклажу и отгоняли камнями собак, император провел по мостику Ашти Бег. Идаан помогла сойти Ане. Луна и звезды прятались за голыми ветвями деревьев, и Ота чувствовал себя почти так же неуверенно, как слепая Ашти. Однако вскоре подошел мальчик с фонарем, что раскачивался на палке, и повел всех на постоялый двор. Несмотря на холод, путешественники еле передвигали ноги, словно устали до смерти, просидев целый день в лодке. Ота обнаружил, что идет сбоку от остальных, рядом с Данатом, но лишь когда тот заговорил, понял, что его оттеснили сюда не просто так.

— Папа-кя, – тихо сказал юноша, – можно у тебя кое-что спросить?

Ота изобразил позу согласия.

— Ты сегодня беседовал с Аной. Я видел, как она пожала тебе руку. Мне показалось, она… плакала.

— Да.

— Это из-за меня? Я чем-то ее обидел?

Ота взглянул на сына так, что других ответов уже не требовалось. Данат покраснел и огляделся.

— Она избегает меня.

— Девушка слепа, мы с рассвета до темноты плыли в лодке, которая меньше, чем моя спальня. Как Ана могла тебя избегать?

— Я про сегодняшний день. Это происходит уже… уже много недель. Сначала я думал, что у нее просто появились подруги. Идаан, Ашти Бег. С женщинами Ане проще. Но теперь вижу, дело не только в этом…

Данат провел рукой по волосам. В слабом свете фонаря Ота заметил между бровями сына морщину, словно по коже мазнули тушью.

— Даже не знаю, что сказать. При мне она никак не выказала плохого отношения к тебе. По-моему, наоборот, ты ей очень нравишься. Во всяком случае, она не жалеет, что поехала с нами.

Данат хотел изобразить какую-то позу, но поскользнулся на грязи, а потом не стал продолжать. Ота похлопал юношу по плечу.

Они дошли до приземистых кирпичных построек. По другую сторону узенькой мощеной дороги находилась конюшня, сбоку горел свет. Там, наверное, спал сторож. Во дворе гостиницы стояла подбоченившись хозяйка в перепачканном мукой халате. Перед ней, скрестив на груди руки, возвышался начальник воинов. Женщина вертела головой, точно кошка, которая не знает, в какое окно выпрыгнуть. Увидев, что к ней направляется сам император, она побледнела и чуть ли не до земли склонилась в позе гостеприимства и почтения.

— О чем спор? – спросил Ота.

— Свободных комнат нет, – сказал начальник стражи. – Все заняты.

— Вот оно что.

Не успел Ота продолжить, как воин развернулся к нему. Даже в тусклом свете император заметил, какой гнев бушует у того в глазах. Начальник изобразил позу, слишком церемонную для такого случая, будто испрашивал аудиенции. Ота сложил руки в таком же церемонном жесте согласия.

— Простите, высочайший. В этом походе я старался как мог потакать всем вашим желаниям. Суете голову в ледяную воду? Пожалуйста. Убегаете на половину вечера в лесную глушь? Я стерплю и это. Но если вы сейчас скажете, что император Хайема может переночевать в палатке, потому что кто-то первым занял гостиницу, я сложу с себя все полномочия.

— Вообще-то, я собирался предложить наши палатки и награду в обмен на комнаты. Нельзя ведь просто выгнать людей.