Книга Зелёная пантера, страница 88 – Тория Кардело

— Кэтлин! – Голос матери приближался.

— Опять уткнулась в книги, – вздохнула тётя, шаги которой уже были слышны за дверью.

Кэт распахнула окно дрожащими от волнения руками. Холодный воздух обжёг щёки.

Она обернулась и увидела свой неудачный рисунок, над которым билась несколько часов. Воспоминания о бесплодных страданиях вызвали прилив решимости.

Кэт, как неопытный, но отважный акробат, перелезла через подоконник.

— Кэтлин, ты здесь? – Тётя Энни повернула дверную ручку.

Когда ноги Кэт наконец коснулись прохладной земли, она одним движением захлопнула окно и, едва веря в свою удачу, кинулась в наступающую вечернюю тьму.

Я сделала это!

На всякий случай Кэт спряталась за массивным тисом в стороне от окон, чтобы мать и тётя случайно не заметили её. Здесь она перевела дух и убедилась, что опасность миновала. Затем надела наушники, достала из кармана плеер и включила любимую музыку – привычный плейлист из лёгкого рока.

Кэт с улыбкой подняла голову и посмотрела на мягкий снег, покрывающий улицы и крыши города М., словно пушистая белая шерсть кота. Глубоко вдохнув покалывающий холодом воздух, она тихонько двинулась в путь.

Рождественская ночь окутала город молчаливым величием. Дыхание Кэт клубилось вокруг, обнимало, как невидимые руки. Она старалась идти бесшумно, но неуклюжие ботинки то и дело увязали в снегу. Кэт спотыкалась, тихо ругалась, но уверенно шла вперёд. Её сердце билось в такт песне группы Oasis в наушниках, и каждый шаг ощущался маленькой победой над собой и этим заснеженным вечером. Губы Кэт подёрнулись в улыбке, нежной и сладкой, как рождественский пряник. Свобода была красивее любых украшений!

Никаких нравоучений от тёти Энни сегодня вечером! Никаких!

Кэт никогда не мечтала о корсетах и пышных платьях. Она предпочитала оставаться просто подростком, носить неуклюжую одежду и слушать неженственную музыку. И теперь с особым удовольствием раскидывала ботинками снег, прокладывая путь через чарующий лабиринт своего собственного рождественского приключения.

В этот вечер даже унылый пейзаж М. заиграл новыми красками. В окнах домов мерцали гирлянды, а уличные фонари рисовали на жемчуге снега мягкие желтоватые пятна. Ветер доносил со всех сторон запахи корицы и глинтвейна. Само время, казалось, замедлило свой ход, позволяя Кэт наслаждаться волшебством момента.

Убедившись, что за ней никто не следит, она свернула с родной Лавендер-Лейн и погрузилась в тишину вечера. Около старого почтового отделения, где теперь горели огни кафе, Кэт услышала рождественские песни. Она прижалась к стволу древнего дуба, остро чувствуя каждую ноту, звучащую в воздухе.

Вскоре дорога привела её к озеру в Медоус-Парке. Лунный свет расплавленным серебром заливал замёрзшую воду, а деревянный мостик, пестрящий огоньками, отражался в ней, будто фейерверк.

Обойдя озеро, Кэт оказалась в центре парка. Под сиянием уличных фонарей, словно на сцене, она увидела Джесси и Майка. Они сидели на скамейке вдвоём и… обнимались, влюблённо глядя в глаза друг другу.

Значит, на снежную битву пришли только эти двое? Понятно зачем!

С самого начала учебного года в сердце Джесси разгорелись чувства к Майку. Она не только начала общаться с ним, но и стала уделять меньше внимания своей лучшей подруге Кэт. Если они и гуляли вместе, то всегда втроём.