Книга Злая: Детство, страница 41 – Грегори Магуайр

Но визг может в следующую минуту перейти в хохот – и это признак душевного здоровья. Никто не может сказать, откуда оно берётся и почему одни обладают им, а другие – нет.

24

Эльфи поддразнивает Нессу, рассуждая вслух, что бы ещё ей заколдовать.

— Может, поколдую над няниной игольницей, – говорит она, – или над тем мешочком с пилюлями, что она носит на шнурке на шее.

— Ты к её пилюлям и близко не подберёшься, чтобы их заколдовать, – отвечает Несса, путая колдовство с мелким воровством.

— Ну тогда ты попробуй. Посмотрим, как у тебя выйдет.

Снаружи раздаётся шум. Входит Фрекс, чтобы поцеловать их на ночь.

— Ночь сегодня будет долгая. Не бойтесь, если услышите, как ваша мама… мгм, шумит и кричит, – говорит он. – Сегодня она рожает. Вы знали?

— Ну конечно, – отвечает Эльфи, хотя только сейчас начинает понимать, что к чему.

— Завтра я вам всё расскажу. Рожать детей тяжело, но это того стоит. Вон вы какие выросли.

Несса и Эльфи переглядываются: одна зелёная, вторая калека. Не им судить, стоила ли их жизнь таких усилий. У них нет такой меры.

После того, как Несса засыпает, раскачиваясь на своей подвешенной кроватке, Эльфи прокрадывается наружу. Ужин уже убрали, все остальные разошлись по палаткам. Тиимит развёл костёр, чтобы отпугнуть диких камышовых котов. Воздух над пламенем слегка дрожит. Эльфи снова тихонько напевает – назло враждебным силам, и из тени появляется полтер-обезьянка. В синем лунном свете она кажется голубой, но с ближней к огню стороны её шёрстка по краю отливает золотом. Всё это так похоже на сон, что Эльфи решает заговорить со зверьком – а почему бы и нет.

— Ты тут, чтобы меня заколдовать?

— Это ты меня песней вызвала. Это ты колдуешь.

За всю свою жизнь в этой отдалённой глуши Эльфи ни разу не встречала говорящих Животных – и не слышала ни о чём таком от других людей. Только в детских сказках. В джунглях Животные стараются держаться от человека подальше. Значит, это сон; она спит и видит эту ночь во сне. Или – приходит ей в голову – она сама каким-то образом, волей случая или колдовства, наделила это странное существо даром (или проклятием) речи, которую может понимать

Она пристально вглядывается в гостя. Зверёк кажется более плотным и осязаемым, чем в тот раз – или в те разы, – что она его видела. Так действует язык.

— Что ты имеешь в виду: песней вызвала? Я ничего такого не делаю! – Эльфи, как всегда, настроена обороняться.

— Мне нравится твой голос, он пробивается сквозь пустую болтовню твоей семьи. Тут никого, кроме меня. Мой клан разогнали коты. Я прячусь поблизости от вашего лагеря – тут безопасно и не так одиноко. Меня зовут…

— У тебя не может быть имени! Ты не домашнее животное!

— Я не домашнее животное. Но у меня есть имя. Оронос. А ты – я знаю – ты Эльфаба. Остальных я не знаю и знать не хочу.

— Ты хочешь похитить меня? Мне нужно пару минут, чтобы собраться.

Оронос строит надутую гримаску, в которой Эльфи удаётся распознать улыбку.

— Я не потащу тебя туда, где рыщут кошки. Здесь тебе безопаснее. И мне тоже.

— Зачем ты воруешь вещи и возвращаешь обратно?

Обезьянка снова чуть-чуть отворачивается и прикладывает палец к губам – будто размышляет или передразнивает человеческое выражение задумчивости. Наконец она говорит:

— Это чтобы ты меня заметила.