Онлайн книга «Злая: Детство»
|
— Всё равно лягушатники, хоть теперь и древесные, – бурчит няня, уже предвкушая, как снимет чулки и проветрит пальцы на ногах. По сравнению со столицей, Кхойре, где они провели год, когда Эльфи было десять (она всё ещё может отчасти её представить – хотя воображение вечно что-то подрисовывает к памяти), Оввельс гораздо скромнее, но красивее. Он хаотически неряшлив: нагромождение зданий, метастаз местной архитектуры. Оввельс никто не пытался приукрасить или сделать более озийским. Ничего общего с Кхойре, который, гордо строя из себя младшего родича великого Изумрудного Города, обзавёлся колоннами, портиками и церемониальными барельефами. (Всё это покрылось мхом за считаные месяцы, а в ближайшие десятилетия обратилось грудой развалин.) Нет, скромный Оввельс – город, полностью возведённый из тёсаных брёвен, везде, где это возможно, соединяющихся под прямым углом – ради прочности и опоры. Линии крыш плавно переходят в мансарды и люкарны. Кухонные дымоходы либо каменные, либо жестяные. Во все стороны смотрят бесчисленные слуховые окошки: сотни вдовиц со своих чердаков подглядывают за прохожими на улицах. Фрекс рассказывает вслух, что в этой части Края Квадлингов, из-за высоты и меньшей влажности, произрастают огромные колонии болотной сосны. Срубленные стволы сохраняют твёрдость – не размокают, в отличие от своих низинных собратьев. Неисчерпаемый запас тёсаных прямоугольных брёвен, невосприимчивых к дождям, почти не требующих смолы или отдельной обработки. Поэтому город Оввельс напоминает бобровую плотину – рассчитанную математически точно, с помощью отвеса и строительного угольника. Тут можно увидеть не только дома естественного древесно-коричневого цвета, но также множество оттенков лилового, вишнёвого, светло-кедрового и шоколадного. Оввельс оставляет впечатление целостности, даже некоторой безмятежности. Никто из семейства Тропп не удостаивает его словом «очаровательный» – но вполне могли бы. Они здесь, чтобы продолжить – и, возможно, завершить – процесс искупления, начатый Фрексом много лет назад. Раньше он считал, что это их общая с Меленой задача: ведь именно она первой приютила Черепашье Сердце, тем самым поставив квадлинга-правдолюба под удар. Но теперь священнику приходится признать: раз он вдовец, то вся ответственность лежит на нём. Он не знает, сколько времени осталось жить ему самому, – и не желает оставлять своим трём детям в наследство бремя неоплаченного морального долга. — Итак, мы здесь, – говорит он не слушающим его детям, – чтобы искупить вину. Приглядитесь ко всему внимательнее. Панци тем временем швыряет камни в древесных крыс, пытаясь сбить их с веток. Эльфи хватает брата за правую руку: — Если не прекратишь, я тебе запястье сломаю, маленькое ты чудовище!.. Отцу она рявкает: — Да гляжу я! — И я тоже, – говорит Несса, хлопая ресницами. В одиннадцать лет она уже освоила искусство передачи интонационных нюансов с помощью ресниц. – Только посмотрите вон на тех резных зверей – там, на концах стропил и над крыльцом. О, Эльфи, а там вылитая ты – надутая маленькая обезьянка. — Ха! – откликается Эльфи. Она всего пару раз упоминала свой сон о полтер-Обезьянке, но эта мысль застряла в её памяти навсегда. – А вон ты – змея. — Почему змея? – спрашивает Несса, но при этом быстро высовывает язык. Остроумно. |