Онлайн книга «Злая: Детство»
|
— Я всегда подозревала, что твой дражайший отец пытался обратить в веру трёх ни в чём не повинных водяных буйволов, а им это пришлось не по душе. Они сперва пытались добиться от него, зачем это им нужно, а потом, в назидание, прежде чем отпустить его в лагерь, ещё сколько-то погоняли по реке. Но это только мои догадки. — Это было так давно – считай, всё равно что не было. Но я про этих Медведей – они же совсем рядом с нами, у нас на глазах, но… но скрываются. — Ну так их и доставай вопросами, если хочешь! – вдруг взрывается няня. – Этих Карликовых Медведей, или кто они там! Твой отец не хозяин тебе, Эльфаба, хотя и любит тебя настолько, что пытается дать тебе свою голову вместо твоей собственной. Я мешать не буду. Только братца с собой не бери. И Нессу тоже. Вернёшься – поболтаем с тобой об этом, но остальным ни слова, а то отец прознает. Он, чего доброго, станет настаивать, чтобы мы вернулись в джунгли, а мне и здесь хорошо. Тут есть полы, заметь! Первое дело – твёрдые полы. И ходить по ним надёжнее. И Нессе лучше – она себя увереннее чувствует. Ты вряд ли замечала, ты же совсем девчонка, тебя в твои тринадцать знай штормит – ни до кого, кроме себя, дела нет. От меня-то тебе что надо: чтобы я разобрала сундук с вещами твоей матери и вы бы потом сторговались с тем лавочником? Ну хорошо, вот этим я тогда и займусь. 32 Как любая тринадцатилетняя девочка – и в то же время совершенно иначе, – Эльфи действительно в основном погружена в себя, в глубины собственной личности. Она порывиста. Она рациональна, но суеверна. Она чутко воспринимает несправедливость, направленную против неё самой, но в отличие от многих детей в уязвимый период раннеподросткового возраста она с той же чуткостью замечает притеснения, что выпадают на долю других. Возможно, в основе склонности Эльфи наблюдать и замечать лежит желание разгадать тайну Нессы. Её внимание к чужим страданиям – это не совсем сострадание, возможно, его вообще нельзя назвать одним словом. Порой Эльфи бывает эгоистичной, как и любой другой ребёнок, хотя ей не часто удаётся сравнить себя с какими-либо детьми, кроме брата и сестры. В их семье всё сострадание, если так можно назвать снисходительную доброжелательность, – это определённо вотчина отца. Нет, Эльфи – не святая. И становиться ею не намерена. Поскольку её кожа не переносит воду, Эльфи закономерно нельзя назвать чистым и благоухающим ребёнком. Но, быть может, Животные, менее щепетильные в вопросах личной гигиены, отнесутся к ней с большим доверием, ведь она не пользуется кремами и благовониями. Ночью, убаюкав Панци, она сворачивается под простыней, скорчившись, как раковина моллюска, словно в родовом спазме, в ожидании – когда же она станет настоящей, станет какой-то другой, не такой, как сейчас, станет собой. Ничем не отличаясь от любой человеческой девочки тринадцати лет. И всё же отличаясь безмерно. 33 На расстоянии Карликовые Медведи, возникшие из подлеска, выглядят забавными и уютными существами, словно вышли прямиком из детской сказки. Очевидно, они пришли к выводу, что Эльфи пришла одна, а не в качестве приманки каких-нибудь охотников, чтобы отвлечь их. Но чем ближе они подходят, тем больше рассеивается сходство с живыми игрушками – Эльфи видела, что такую роль с удовольствием исполняют прирученные кошки и собаки. Скийоти насторожены. Это чувствует даже Эльфи, хотя чтение человеческих эмоций даётся ей с трудом. |