Книга Злая: Детство, страница 8 – Грегори Магуайр

Первой улыбнулась леди Партра, поощряя гостя заговорить. Представить незнакомца отцу она не могла.

Владыка Тропп буркнул:

— А это ещё что?

Будто бродячая псина затесалась в очередь и ждёт разрешения подойти поближе.

Тут из-за спины Фрекса вмешался старший кузен Тоуг:

— С твоего позволения, кузен Фрекспар, я иду первым.

(Некоторые ханжи из их круга продолжали нарочито употреблять «ты» и «тебя» в наиболее архаичной форме – назидания ради.)

— А, – протянула леди Партра и вполголоса добавила отцу: – Торговец сахарной свёклой, Лотронний Тоуг, и какой-то его провинциальный родственник, судя по запаху.

— Зовите меня Фрекспар, – произнёс молодой человек с благочестивой, но от этого не менее белозубой улыбкой. Волосы у него были чуть длинноваты для удушливой жары, стоявшей в это время года. Он не стал терять времени даром и с ходу взял быка за рога. – Ваше превосходительство, если позволите, я хотел бы просить вашего покровительства.

— В каком же деле? – спросил старик, напрочь позабыв о тридцати гостях, выстроившихся в очередь за ним.

Леди Партра по-прежнему излучала напускную доброжелательность, но в её голосе прозвучали металлические нотки:

— Не время, молодой человек.

— Иного времени у меня не будет, – заявил Фрекс, и фраза показалась ему возвышенной и значительной, несмотря на то что слова он выбрал экспромтом.

— Пожалуйста, позвольте, я выслушаю ваше дело, – вступила Мелена.

И – о глупая леди Партра, о глупый старик – они позволили Мелене удалиться с этим неотёсанным, но статным и широкоплечим молодым человеком, с тонкими руками, с жаждой безвозмездного дара на лице.

Оба старших Троппа: и сам Владыка, и его любящая дочь, леди Партра, – и помыслить не могли, что прямо сейчас подарили этому охотнику за наживой наследницу рода.

Что увидела Мелена Тропп во Фрексе? Свободу. А что он увидел в ней – он, привыкший ценить духовные озарения превыше земных впечатлений? Заметил ли её взгляд искоса из-под густо накрашенных ресниц, её разгорающийся румянец? Но разве он мог не заметить её? Даже слепой иной раз видит истину.

Панорама небольшой комнаты, куда они удалились. Молодой проповедник напряжён и внушителен. Лучший из его нарядов (наряда более парадного у него просто нет) не может скрыть исходящего от кожи запаха сахарной свёклы – в строгой обстановке дома кузена Тоуга не водится душистых помад. Мелену это заводит, её ноздри раздуваются. И Фрекс вполне очевидно на это отзывается (а кто бы нет?). Они говорят о глубокой нужде. Говорят с воодушевлением – оба – и не замечают, что каждый подразумевает под «нуждой» нечто своё.

До конца недели Мелена успевает выхлопотать для Фрекса щедрое пожертвование – потому что Владыка Тропп решит, что проще заплатить молодому человеку, лишь бы тот убрался восвояси и больше не ошивался незваным гостем во дворе Колвен-Граундс.

Молодой человек уезжает прочь под покровом ночи. С деньгами. Вместе с ним уезжает и внучка достопочтенного Троппа. По чину Фрексу дозволено венчать пары, и он незамедлительно венчает себя с Меленой Тропп. Они отправляются в унылое, заросшее сорняками захолустье Венд-Хардингс. Земли к юго-западу от Колвен-Граундс, где за Тряпичными холмами начинается Край Квадлингов. Медовый месяц Фрекс и Мелена проводят в Венд-Хардингс. Переживают свои духовные озарения – какими бы они ни были – в Венд-Хардингс. Чёрствые трапезы, свинцовые сумерки. По мере того как Фрекс глубже погружается в сферу духовного, Мелена начинает всё более вольно трактовать понятие супружеской верности.