Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 182 – Грегори Магуайр

— Я была хорошим ребёнком, – твёрдо сказала Эльфаба. – Я заботилась о младшей сестре – она была калекой с рождения. Я слушалась отца – и мать тоже, пока она не умерла. Я пешком путешествовала с миссионерами и славила Безымянного Бога, хотя в на самом деле никогда в него не верила. Зато верила в необходимость послушания – и не думаю, чтобы мне это навредило.

— А что тогда тебе навредило? – с лукавым интересом спросила Сарима.

— Ты всё равно не станешь слушать, – скривилась Эльфаба, – так что и я говорить не буду. Но, как бы то ни было, твои дети совершенно неуправляемы. Я не одобряю твоей беспечной манеры воспитания.

— О, дети добры от природы, – проговорила Сарима, сосредоточенно счищая кожуру с моркови. – Они такие невинные, такие жизнерадостные. Для меня большое утешение видеть, как они резвятся в доме, занятые какой-нибудь игрой. Совсем скоро эти драгоценные деньки пройдут, дорогая Тётушка, и мы будем с теплотой вспоминать, как дом был полон звонкого детского смеха.

— Дьявольского хохота.

— В детях изначально заложено добро, – уверенно заявила Сарима, воодушевляясь темой. – Помнишь легенду о маленькой Озме, которую когда-то давно сверг Волшебник? Говорят, что она до сих пор где-то спрятана, заморожена в ледяной пещере – может, даже в Келлских горах, откуда мне знать. Она сохранила в себе детскую невинность, потому что у Волшебника не хватило духу убить её такой. Однажды Озма вернётся, чтобы править Страной Оз, и станет самой мудрой и доброй правительницей в истории, ведь в юности заключена великая мудрость.

— Я никогда не верила, что дети способны спасти кого-то, – сказала Эльфаба. – По-моему, дети – как раз те, кого другим надо спасать.

— Тебя просто раздражает, что у моих детей такой бойкий нрав.

— Твои дети – злобные бесенята, – с досадой сказала Эльфаба.

— Мои дети не злые, и мы с сёстрами в детстве не были злыми.

— Но и добрыми их не назовёшь, – желчно заметила Эльфаба.

— А что ты тогда скажешь о Лирре?

— Ох, Лирр… – Эльфаба скорчила гримасу, фыркнула и махнула рукой.

Сарима уже собиралась продолжить тему – этот вопрос давно её интересовал, – но тут на кухню ворвалась Третья.

— Снег на перевалах внизу, должно быть, растаял раньше обычного! – выпалила она. – Мы заметили караван, он идёт по тропе Переломай-ноги с севера! Завтра он уже будет здесь!

— О, восторг, – съязвила Сарима. – А в замке опять бардак! Вечно так происходит. И почему мы никак не научимся? Скорее зови детей, придётся устроить генеральную уборку. Никогда не знаешь, Тётушка, вдруг это почётный гость. Надо быть готовыми.

Манек, Нор и Иржи прекратили играть. Третья рассказала им новости, и они тут же кинулись на самую высокую башню – попытаться разглядеть что-нибудь сквозь редеющий дождь и помахать путникам фартуками и платками.

Да, караван был – пять или шесть скарков, запряжённых в небольшой фургон. Они пробирались сквозь снег и грязь, с трудом преодолевали ручей, останавливались то починить треснувшее колесо, то покормить скарков. Это было редкое зрелище, и весь ужин за овощной похлёбкой дети наперебой обсуждали, какие сюрпризы могут ожидать их среди пассажиров каравана.

— Они так и не перестали думать, что их отец вернётся, – шепнула Сарима Эльфабе. – Такое бурное волнение – это надежда, хоть сами они об этом почти не помнят.