Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 89 – Грегори Магуайр

После этого мисс Грейлинг неизбежно садилась на то, что осталось от предыдущей демонстрации, или роняла свою сумочку, умирая от стыда и унижения. Девушки хихикали и совершенно не ощущали, будто многому научились.

Но так ли это было на самом деле? У неуклюжести мисс Грейлинг были свои плюсы – по крайней мере, её ученицы не боялись пробовать новое. И она с энтузиазмом встречала чужие успехи, если студентке на лекции удавалось выполнить задание. Когда Глинда впервые смогла на несколько секунд скрыть катушку ниток заклинанием невидимости, мисс Грейлинг захлопала в ладоши, подпрыгнула и сломала на туфле каблук. Это было по-своему приятно и воодушевляюще.

— Не то чтобы у меня были возражения по существу, – сказала однажды Эльфаба, когда она, Глинда и Нессароза (и, конечно же, няня) сидели под деревом жемчужницы на берегу канала Самоубийц. – Но мне просто интересно. Как в университете, с его изначальным строго унионистским уставом, допускают преподавание колдовства?

— Ну, по сути, в колдовстве нет ничего религиозного, равно как и противоречащего религии, – сказала Глинда. – Разве не так? И с культом наслаждения оно никак не связано.

— Заклинания, превращения, иллюзии? Это же всё ради развлечения, – парировала Эльфаба. – Это спектакль.

— Ну, порой это правда выглядит как спектакль, а в исполнении мисс Грейлинг – как весьма неудачный, – признала Глинда. – Однако истинный смысл магии далёк от её применения. Это практический навык, как чтение и письмо. Дело не в том, как вы это делаете, а в том, что именно вы пишете или читаете. Или, к примеру, заклинаете.

— Отец всегда осуждал магию, – вступила Нессароза нежным тоном невозмутимой верующей. – Он говорил, что магия – следствие ловкости рук дьявола. А культ наслаждения – всего лишь лжеучение, чтобы отвлечь массы от служения истинному богу.

— Речи унионистки, – легко парировала Глинда, не обижаясь. – Здравое мнение, если приходится иметь дело с шарлатанами или уличными фокусниками. Но ведь магия этим не ограничивается. А как же обычные ведьмы в Гликкусе? Они говорят, что заколдовывают коров, привезённых из Манникина, чтобы те не забредали на край скалы. А как иначе, не ставить же ограждение на каждом выступе? Магия – это местное мастерство, вклад в благосостояние общества. Она ни в чём не противоречит религии.

— Может быть, и не противоречит, – неохотно согласилась Нессароза, – но если ей свойственна такая предрасположенность, вероятно, и нам надлежит быть с ней осмотрительнее.

— Осмотрительнее! – улыбнулась Глинда. – Ну, допустим, я весьма осмотрительно отношусь к воде, которую пью: при плохом её качестве могу отравиться. Но ведь это не значит, что я перестану пить воду.

— Ну, я полагаю, это не такая большая проблема, – сообщила Эльфаба. – Мне кажется, колдовство – это мелко. Оно в основном замкнуто на себя, а не влияет на мир.

Глинда изо всех сил сосредоточилась и попыталась поднять над каналом остатки сэндвича Эльфабы. Но получилось лишь взорвать его, и всех осыпал дождь из майонеза, тёртой моркови и мелко рубленых оливок. Нессароза от смеха потеряла равновесие, и няне пришлось её ловить. Эльфаба принялась собирать с себя кусочки еды и отправлять рот, вызывая у остальных брезгливые и весёлые смешки.

— Это все показуха, Глинда, – невозмутимо сказала она. – С точки зрения бытия в магии нет ничего интересного. Не то чтобы я была приверженкой унионизма, – добавила она тотчас. – Я атеистка, и в духов тоже не верю.