Книга Волны и джунгли, страница 243 – Джин Родман Вулф

Эта история из рассказанных нынче вечером будет самой короткой и самой простой. И вдобавок лучшей, хотя выиграть я не рассчитываю, да и не хочу. Выиграет, как всегда, Фава, и по заслугам. Ни с чем другим я не соглашусь.

Было во времена юности нашего круговорота, то есть во времена вовсе не такие уж давние, одно уютное, тихое поселение, отличавшееся от всех окрестных только тем, что принадлежало лучшему из великанов. Великан тот жил в огромном белом замке за пределами поселения, которым владел, и поселенцев беспокоил разве что изредка. Правду сказать, громадный, невероятно сильный и простоватый, был он так добр, и щедр, и мудр, и отважен, что лучшего владельца жители того поселения даже представить себе не могли. И править сами собой хотя бы вполовину так же замечательно, разумно, как он, не смогли б тоже.

Вы, наверное, думаете, что такой порядок радовал поселенцев всех до единого, и, нужно отдать им должное, многие вправду были довольны… но многие другие – нет.

— По какому такому праву он больше нас вымахал? – спрашивали они друг дружку.

— По какому такому праву вынуждает нас дураками выглядеть рядом с собственной мудростью?

— По какому такому праву он нас богаче? – ворчали они.

А еще говорили:

— Веселый такой, жизнерадостный, аж противно! По какому-такому праву он улыбается да насвистывает, когда дела – хуже некуда?

— Будь я так богат, тоже был бы весел да храбр, – толковали они меж собой, когда великан их не слышал, и думать не думали, что великан мудр, весел и храбр, хотя нет у него ничего, кроме дочери.

Дочь его росла большой, сильной, совсем как он сам, но означало это, что она чересчур велика, чтоб считаться красивой. Кроме того, по молодости лет ей, как это ни печально, очень недоставало мудрости. В академию поселения она пошла вместе с дочерьми обычных поселенцев, но выделялась среди них, будто корова на птичьем дворе. Девчонки из поселения потешались над ней до тех пор, пока она как-то, выведенная из терпения, не задала им взбучку, расшвыряв по углам полкласса. После этого академия, как часто случается с Корпо, разделилась на две партии. В одной из них оказалась дочь великана. Другую составили все остальные, даже наставники.

Так продолжалось около года, до самого появления новенькой, новенькой девочки, оказавшейся красивее первой красавицы и смышленее первой умницы во всей академии. Ясное дело, каждой девчонке захотелось стать ее лучшей подругой. Как же они удивились, когда она остановила выбор на дочери великана! А уж как разозлились!..

После этого академия так и осталась разделена на две партии, причем вторая по-прежнему намного, намного превосходила числом первую… зато в первой имелась девчонка, побеждавшая во всякой игре либо состязании, где требовалось бегать и прыгать, а также девчонка, блиставшая ярче всех и в арифметике, и в сочинениях, и во всех прочих предметах. Тут уж многим из других девчонок захотелось примкнуть к ней. Некоторых вроде как и обнадежили, допустили, но спустя два-три дня дали понять, что взаправду своими их не считают.

Может, кто из вас и подумает: какой же это счастливый конец… но если так, вам просто не приходилось бывать в заведениях вроде той академии, где на дочь великана бычились все поголовно.