Книга Волны и джунгли, страница 317 – Джин Родман Вулф

С этим он точно указал пальцем на мою рану, хотя ее и прикрывали ризы с рубашкой.

— Вон она, рана, в боку. Навылет. Не беспокоит?

Я лишь неопределенно пожал плечами. Если уж писать правду – Крапива, тебе сего не стоит читать вовсе, – я вслушивался в пение Взморник, разносившееся над волнами в сотне лиг от меня.

— А тот человек, из поселения к югу? Которого тамошние звали раджаном? Похоже, из него полководец вышел прекрасный. Эко говорит, у другого поселения было куда больше людей, а он все равно побил их. За счет мозгов и волшбы.

Главным образом, за счет везения.

— А-а, так ты тоже об этом слышал? Что ж, может, оно и так, но я бы, знаешь, от такого везения не отказался. Говорят, у него, у дюко, шесть сотен конных в строю.

Должно быть, мой скепсис отразился в глазах яснее, чем в зеркале.

— Ну он же шпионку к нам подослал? Вот и я к нему тоже послал кой-кого. Сообщают, шесть сотен. Да еще Новелла-Читта. Да еще Ольмо. А знаешь, сколько мне собрать удалось? Сколько лошадей? До сих пор бьюсь, две сотни наскрести стараюсь. Видел моих работников тут, на ферме? Всех троих на упряжных лошадях с собой заберу. После этого раздобыть еще несколько – как раз две сотни и наберется.

— А я тем временем отослал двух твоих конных с письмами…

— И правильно сделал. Не настолько мы лошадьми бедны – уж пару-то выделить можем. Допустим, оба прорвутся. Доедут. Каковы шансы, что они встанут на нашу сторону?

— Уверен, твоя оценка окажется куда как точнее моей.

— Что кто-то один – один к десяти, не больше. Что оба – выходит, один к двадцати. Пожалуй, конных каждое сможет выставить сотни так полторы. А то и вовсе не больше сотни. Получается, стоит им перевалить холмы, и восемь сотен конных, считай, обошли нас с флангов.

Я ответил, что главная цель отправки этих писем вовсе не в привлечении на свою сторону Ольмо либо Новелла-Читты (хотя, буде любое из них решит поддержать нас, помощь нам вовсе не помешает), а обойти нас с флангов противник вполне может и среди холмов.

— Ясное дело, может, но там-то оно затруднительнее, да и без боя с нами, пожалуй, не обойдется. А вот подобравшись поближе, они смогут двинуться прямо на Бланко, а там… ты сам видел. Река да стены. И долго ли они – мальчишки, бабы да старики – продержатся против восьми сотен бойцов?

— Возможно, с месяц, если ими грамотно распорядиться, – поразмыслив, рассудил я.

— Ха! «Месяц»… День! Самое большее, полный день. Два уже не получится. А бойцы, узнав, что поселение в тылу пало… – Инклито весьма красноречиво взмахнул рукой. – В строю ведь кто? Сапожники, лавочники да крестьяне вроде меня. А боги, стало быть, победы нам не сулят?

— Но и поражения не сулят тоже.

— Встретим их в холмах и разобьем. По-другому никак. Среди холмов… – Оборвав фразу, он кивнул в сторону моего кресла: – Сядь, а? А то я из-за тебя как на иголках. Будь добр, сядь.

Я послушно сел в кресло, и Инклито вновь опустился на кровать.

— Среди холмов не так уж важно, сколько у тебя людей. Куда важнее, насколько они хороши. Так-то, конечно, у дюко люди лучше наших… однако мы превзойдем их. Должны, обязаны превзойти, иначе нам конец. Выступаем завтра. Я еще после обеда в поселение весть послал. Конечно, общие сборы – это возня на целое утро, но всех дожидаться мы и не станем. Выступим, пока изморозь на траве не растаяла.