Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Минуту назад, улегшись навзничь, взглянул на звезды. Сколь же они холодны, сколь прекрасны, сколь далеки! Зеленый, как раз уходящий за горизонт, с виду кажется таким же холодным и почти таким же далеким, однако его изнурительной влажной жары я не забуду до конца жизни. Здесь нашим раненым грозила смерть от боли и холода, а там в любую царапину сразу же проникало множество неведомых хворей. Как ярко я помню те гниющие раны! Товарищи умирали, но гниль в их ранах продолжала жить, киша синими с желтым слизнями и полосатыми тварями, напоминавшими крохотных кальмаров… Да что там раны! Стоило поднести к губам чашевидный лист с дождевой водой – глядь, в воде уже полным-полно тоненьких, точно нити, зеленых червей. А вон, высоко в небе, Круговорот – еще одно холодное царство удушливой жары, и я бродил по нему ночами, тянувшимися дни напролет… Ночами, во тьме, не видя над головой ни сих манящих звезд, ни сияния небесной тверди. Знаю, Крапива никогда этого не прочтет – и, мало этого, сам спрятал бы от нее рукопись, сиди она сейчас рядом, по правую руку, – однако ж послать ей весточку, передать письмецо с Оревом, мне, при желании, отнюдь не заказано, верно? Мысль эта постоянно приходит мне в голову и изгоняется прочь с тех самых пор, как он по моей просьбе летал на поиски Взморник. Заговорив с нею, я не стал бы сообщать, что пока жив, поскольку это лишь исполнит ее ложных надежд; скорее, напомнил бы: Иносущий, бог, положивший начало нашему роду в каком-то неведомом круговороте короткого солнца, обращающемся вокруг одной из мириадов звезд, которыми я любуюсь сию минуту, существует и посейчас, в равной мере для нас обоих. Должно быть, некогда здесь его, уж не знаю, под каким именем, чтили Соседи. Свершив ради спокойствия Инклито жертвоприношение и выяснив, что Мора жива (теперь это подтвердил и Легаро), я жаждал добрых вестей и благосклонности высших сил не меньше, чем сам Инклито. Надеюсь завтра – а если не завтра, то как-нибудь вскоре, на днях – отыскать в здешних холмах их алтарь. Не найдется, построю сам и там принесу ему, Иносущему, жертву. Или просто поклонюсь безо всяких жертв – знаю, это куда скорее придется Ореву по сердцу. * * * Еще новости, и снова добрые превыше всяких надежд, но, прежде чем писать о них, нужно (как я и замышлял накануне вечером) отметить, что наутро после баталии мне пришлось принять сразу несколько непростых решений. Верно я рассудил или нет, сказать не могу до сих пор. Суди уж об этом сама, дорогая Крапива… или ты, незнакомый читатель, кто бы ты ни был. Сфидо настойчиво уговаривал меня последовать за Инклито всеми нашими силами. Утверждая (и, на мой взгляд, нисколько не ошибаясь), что войну в действительности нельзя считать выигранной, пока противник не лишен способности воевать подчистую. По его словам, даже сумев настичь врага и навязать ему бой, Инклито не обязательно сможет разбить и уничтожить настигнутых – весьма вероятно, для этого потребуются все наши бойцы, хоть мужчины, хоть женщины, способные нажимать на спуск. Тем временем Римандо убеждал меня отправить всех женщин назад, в Бланко, с тяжелыми орудиями, поскольку пушек с собою в холмы явно не уволочь, как бы ни пригодились они там на случай столкновения с сольдовцами. В Бланко же, напоминал он, пушки окажутся бесполезны без бойцов на стенах, а в решительную, неудержимую атаку на врага женщины не пойдут, какие бы приказания я им ни отдал. Не пойдут, однако под началом знающего командира прекрасно смогут оборонять поселение, а оборона ему необходима как воздух, поскольку, потеряв поселение, мы лишимся всего. Что ж, по крайней мере, в последнем он был абсолютно прав, но… |