Книга Волны и джунгли, страница 404 – Джин Родман Вулф

— Не стреляй в него, – велел я Шкуре.

— Стр-релять – нет! Стр-релять – нет! Стр-релять – нет! – немедля поддержал меня Орев, кружа над нашими головами.

Подняв глаза и взглянув в его сторону, я поначалу решил, что над ним виден расписной потолок, однако «потолок» оказался небом – ясным иссиня-черным небом в россыпях звезд. Время пощадило лишь стены: и кровля, и верхний этаж дома давным-давно рухнули, провалились внутрь.

— Я что, промазал? – с досадой, весьма недовольный собой, проворчал Шкура.

— Не… не…

Напавший на Ригольо неуверенно, с опаской поднялся на ноги.

— Человек… бежать, – предупредил нас Орев.

— Ты прав, – согласился я. – Побежит, Шкура пристрелит его, выстрелив вслед, и мы потеряем его безнадежно.

С этими словами я крепко ухватил незнакомца за плечо.

Руки пленного мы спутали за спиной остатками шнуров, которыми были связаны Ригольо, Морелло и Терцо, а щиколотки стянули петлей, позволявшей идти мелкими, семенящими шажками. Дар речи он, похоже, утратил почти целиком – скажу без преувеличений, Орев умел разговаривать куда лучше, – а умом повредился столь очевидно, что я искренне, всем сердцем радовался промаху Шкуры. Видевшему подземных богов, которых Зубр с товарищами по заключению звали бульками, и даже подстрелившему их с полдюжины, прежде чем нас с Мамелхвой арестовали, мне, стоило только отвести от него взгляд либо крепко задуматься о чем-либо, неизменно казалось, будто нас сопровождает один из них – изголодавшийся, злобный, опасный.

Разорвав на Ригольо рубашку, мы обнаружили, что ранен он довольно серьезно, перевязали рану лоскутами той же рубашки, и я пообещал позволить Морелло с Терцо нести его, как только нам удастся соорудить из чего-нибудь подходящего носилки.

Ригольо с трудом поднялся на ноги и вымученно улыбнулся.

— Я сам идти могу, мастер Инканто. Пока могу, а там поглядим.

— Может, оставить его здесь, под охраной мальчишки, а самим пойти и помощи поискать? – предложил Морелло.

— А что, если не найдем? – усомнилась Мора, вкладывая меч в ножны.

— Он здесь отнюдь не один, – пояснил я. – Вокруг немало других, следящих за нами и слушающих наши разговоры. Твой муж почувствовал их взгляды сразу, а теперь чувствую и я.

— Ничего себе медовый месяц, а? – шепнул Сфидо, пихнув Эко локтем в бок.

— Есть в нем и хорошее, и плохое, – откликнулась расслышавшая его шутку Мора, – но, должна согласиться, хуже еще не бывало.

— А виноваты в этом лишь мы с Джали и дюко, – сообщил я. – Однако я собирался сказать вот что: оставь мы Ригольо с Куойо здесь, на них непременно нападут – возможно, немедля, как только мы отойдем подальше, а с наступлением темноты наверняка. Нет, Его Великолепию следует отправиться с нами; найдутся силы – пешком, а нет – на носилках.

С этими словами я двинулся вперед. Морелло с Терцо подхватили под локти дюко, и остальные последовали за мной.

— Орев!

Орев – ни птица ни карлик – грузно плюхнулся к моим ногам.

— Не видел ли ты поблизости людей? Не таких, как этот связанный человек, – нормальных людей, вроде нас?

Орев закивал головой.

— Люди… стая! Девочки… стая! Бог – видеть?

— Нет, не там. Будь добр, отведи нас к ним. Дюко необходим врач.

— Сыр-рость… большая! Идти птичка! – скомандовал он и полетел прочь.

Разрушенная безлюдная улица сменилась другой, другая – третьей. Эко с Морой поспешали вперед, следом за Оревом, а я, поотстав, озирался по сторонам, ужасаясь разрухе и запустению, и вскоре занял желанное место рядом со Шкурой, позади дюко, Морелло и Терцо.