Книга Волны и джунгли, страница 416 – Джин Родман Вулф

— Отчего Прежний народ здесь вымер раньше, чем там?

— То есть, чем на Зеленом?

— Ага. Ты на него засмотрелся…

— Именно. Именно. А ответ: из-за набегов ингуми.

— Вижу, я как раз вовремя, – донеся безжизненный голос из сумрака за границей освещенного костром круга.

Наши кони встревоженно заржали, и я махнул рукой Шкуре.

— Пригляди за конями, сынок. Как бы не понесли, если плохо привязаны.

Вышедшая на свет Джали откинула назад пряди длинных темно-рыжих волос – разумеется, не природных, искусственных.

— Не волнуйся, Шкура. Я к ним близко не подойду.

— Ступай, – вновь махнув рукой сыну, велел я.

Джали захихикала.

— Ты уже дважды приближалась к ним и вполне могла напугать. С чем пожаловала?

— Сам знаешь.

Я отрицательно покачал головой.

— Чтоб завершить образование твоего сына.

Я вновь прислушался – на сей раз к голосу Шкуры, негромко заговорившего, успокаивая коней.

— Прикончить бы тебя следовало… сразу же, не приглашая сесть.

— А у тебя есть иглострел?

— Есть или нет, тебе знать незачем.

— Видимо, нет. И убивать меня ты всерьез не намерен.

Я только пожал плечами.

— Может, и так, а может, и нет.

— Тебе же не все равно, что подумают боги… а дух во мне, сам знаешь, человеческий.

— Да, только краденый.

— А еще я вместе с вами побывала в тех краях, в том древнем, иструхлявевшем городе.

— Где умер дюко? – спросил вернувшийся к костру Шкура.

Джали кивнула, подтверждая его догадку.

— Его взялись лечить травами и прочим вздором, а ему требовалась новая кровь. Говорила же им…

— Что касается крови, тут ты, спору нет, особа изрядно сведущая, но им-то откуда об этом знать?

— А здесь ты что делаешь? – полюбопытствовал Шкура. – С нами решила отправиться?

Джали улыбнулась, не разжимая полных, кроваво-алых губ.

— Возможно.

— До самого Нового Вирона?

— Надеюсь, еще дальше.

— Того, чего тебе хочется, я делать не стану, – без обиняков сообщил я.

Шкура озадаченно оглядел нас обоих.

— Мне очень хотелось бы показать тебе Зеленый, – видя его недоумение, пояснила Джали. – Круговорот, где я родилась и выросла, точно так же, как твой отец родился и рос в том крохотном, белом, который порой пытается показать тебе в небе.

— Круговорот Длинного Солнца? Да, видел. Джали, можно спросить тебя кой о чем, раз уж ты здесь? Вернее, вас обоих, тебя и отца, – уточнил Шкура, дождавшись ее кивка.

— Да, – с улыбкой, не разжимая губ, дабы не выставлять напоказ беззубые десны, отвечала Джали.

Тон ее вполне мог послужить ответом на не заданный Шкурой вопрос.

— За что тот штурмовик, охранявший кладбищенские ворота, – не помню имени – тебя побил?

— Бадур? – На миг Джали устремила взгляд куда-то вдаль. – Между нами, Шкура, размолвка вышла. Мужчины с женщинами вообще часто ссорятся – вот хоть у отца спроси.

— По-моему, ты, Шкура, вряд ли начнешь об этом расспрашивать, но на всякий случай замечу: ссоры мужчин с женщинами, а женщин с мужчинами по сути своей ничем не отличаются от ссор исключительно мужских либо исключительно женских. Когда бы между мужчиной и женщиной дело ни доходило до перебранки или до драки, люди невеликого ума спешат обвинить во всем половые различия… однако мужчины и женщины отличаются друг от друга куда меньше, чем полагают, а имеющаяся, истинная разница между ними куда чаще не порождает – напротив, предотвращает ссоры.