Книга Литания Длинного Солнца, страница 106 – Джин Родман Вулф

Впрочем, сам Шелк с выпивкой тоже определенно переусердствовал: как-никак, приложился к обоим бокалам изрядно!

Хорошо. Разумеется, Кровь – вор, в этом он сам признался без околичностей. Но станет ли Кровь держать у себя пилота, обворовывающего его гостей? Пожалуй, вряд ли, а значит, он, Шелк, при желании может поспать, ни о чем не тревожась. Ах, если б не зверский голод!

— Ладно, – сказал он вслух.

— Слушаю, патера?

— Езжай на Солнечную, а там я покажу, что и как. Там я дорогу найду.

Пилот, дюжий юноша с пробивающейся на подбородке щетиной, оглянулся назад.

— Угол Торговой подойдет, патера?

— Да, в самый раз, – подтвердил Шелк.

Ощупав собственный подбородок, такой же колючий, как подбородок пилота, он откинулся на спинку сиденья, почти не чувствуя твердого предмета под рубашкой, однако решив не засыпать, пока не вымоется и не поест, а из поездки домой извлечь, выжать всю возможную выгоду. Из всего сказанного пилотом следовало, что о пленении Шелка, забравшегося в хозяйский дом тайком, его не известили, и это открывало перед Шелком возможность, какие нечасто представляются дважды.

А что ж? По сути дела, он больше не пленник. Его отпустили с миром, хотя Кровь с Мускусом не слишком распространялись о том, провожая гостя к машине. Теперь он, нравится ему это или нет, стал чем-то вроде поверенного, агента Крови, орудия, посредством коего Кровь рассчитывает добыть денег. Поверенный… Взвесив в уме это слово, Шелк решил, что выбрано оно верно. Приняв священный обет, он целиком и полностью посвятил себя служению богам, но теперь его преданность, хочешь не хочешь, необратимо поделена надвое. Двадцать шесть тысяч карточек он добудет (если, конечно, добудет) не для богов, а для Крови, хотя и ради богов… а уж в глазах Капитула и всего круговорота наверняка окажется поверенным Крови, буде Капитул либо круговорот узнают, что у него на уме.

Ну а поверенным Крови его сделал сам Кровь, повернув ситуацию к собственной выгоде… (Задумчиво потерев щеку, Шелк вновь ощутил грубоватую колкость отросшей за ночь щетины.) Да, к собственной, личной выгоде, чего и следовало ожидать, однако сии новые отношения, как и всякие отношения в жизни, связали их обоих: теперь он – поверенный Крови, нравится ему это или же нет, но и Кровь, нравится это Крови или же нет, вынужден мириться с Шелком как с таковым! Мало этого, Шелк уже извлек из их взаимоотношений ощутимую пользу, потребовав вернуть ему иглострел Гиацинт, а Кровь признал их даже несколько раньше, когда велел доктору Журавлю заглянуть завтра к нему в мантейон, и…

И этим дело вовсе не ограничится.

Поверенный… но обольщаться не стоит: особой веры ему наверняка нет. Вполне возможно, Кровь думает, получив все двадцать шесть тысяч, покончить с ним, если не найдет для него нового применения, а значит, пока партнерство не завершилось, Кровь надо бы каким-то образом подцепить на крючок. Еще одна забота из тех, которые нужно держать в уме…

Да, но этот пилот, вне всяких сомнений знающий немало ценного, ни о чем подобном не ведает!

— Скажи, пилот, – окликнул Шелк юношу за штурвалом, – не знаком ли тебе некий дом на Ламповой улице? Насколько мне известно, он выкрашен в желтый цвет, а напротив, через улицу, имеется кондитерская.

— Еще как знаком, патера.