Книга Литания Длинного Солнца, страница 358 – Джин Родман Вулф

И тут в синеве показалась расплывчатая, громадная – много больше любой из стен обители – морда, испещренная черными, красными, золотистыми пятнами. Секунда – и темная человеческая фигура исчезла в сомкнувшейся пасти, а чудовище пронеслось под Шелком, словно пневмоглиссер, мчащийся по покатому высокогорному лугу, под парящим над землей семечком чертополоха, и Шелка вновь завертели, закружили буйные токи возмущенной воды.

— Патера! О, патера!

Со ступеней парадного крыльца старого мантейона ему, подняв лицо кверху, призывно махала рукой майтера Мрамор. Рядом с нею стояли двое латных штурмовиков, а их офицер, облаченный в зеленый мундир, снисходительно демонстрировал крохотной майтере Мяте положенную ему по чину саблю.

Не на шутку встревоженный, Росомаха поспешил к ним.

— Патера Шелк? – подняв взгляд, осведомился офицер. – Ты арестован.

Росомаха, отрицательно замотав головой, поспешил представиться.

Майтера Мрамор хмыкнула, да так выразительно, что сокрушительное презрение, вложенное ею в сей звук, обратило в прах все удовольствие юного офицера, еще миг назад упивавшегося наивным восторгом майтеры Мяты.

— Забрать от нас патеру Шелка? Да как вы можете?! Такого святого…

Из собравшейся за спиной Росомахи толпы донесся негромкий утробный рык. Богатством воображения Росомаха не блистал с детства, однако в эту минуту у него создалось отчетливое впечатление, будто там, позади, пробуждается невидимый лев, а молитвы, исправно читаемые им каждую сфингицу, – вовсе, вовсе не вздор.

— Не нужно драться! – воскликнула майтера Мята, вернув офицеру саблю и воздев кверху руки. – Прошу вас, не нужно!

Пущенный кем-то камень угодил в каску одного из штурмовиков. Второй, свистнув над головою майтеры Мрамор, ударил в дверь. Пострадавший штурмовик, сорвав с плеча ружье, нажал на спуск. Грохоту выстрела вторил пронзительный вопль, и майтера Мята, поспешно сбежав с крыльца, устремилась в толпу.

Подвергшийся нападению штурмовик выстрелил вновь, но на сей раз офицер вовремя сбил ему прицел, пригнув книзу дуло его ружья.

— Отпирай двери, – велел он Росомахе. – Идемте-ка лучше внутрь.

Вслед отступающим из толпы полетели новые камни. Пострадавший штурмовик, обернувшись, выстрелил еще дважды, да с такой быстротой, что оба выстрела едва не слились в один, а после майтера Мрамор при помощи второго штурмовика захлопнула тяжелую дверь мантейона, тут же затрясшуюся, загрохотавшую под градом камней.

— А все жара, – уверенно, даже с улыбкой заговорил офицер, вкладывая саблю в ножны. – Ну ничего, с глаз мы убрались, и вскоре о нас позабудут. Вижу, ваш патера Шелк – фигура популярная!

Майтера Мрамор кивнула, но тут же встревожилась:

— Патера?!

— Я должен выйти к ним, – отвечал Росомаха, отодвигая засов. – Мне… м-м… мне вовсе не следовало здесь прятаться. Майтера… э-э… она была права, – смущенно закончил он, не сумев вспомнить имени второй из сибилл.

Офицер вскинул руку в попытке ухватить его за ризы, но поздно: Росомаха, опередив его на долю секунды, успел выскользнуть на крыльцо. Штурмовики немедля захлопнули дверь, заперли ее на засов, и гневные вопли, ворвавшиеся было внутрь, поутихли.

— Люди! Послушайте, люди! – донесся из-за дверей приглушенный крик Росомахи.

— Его не тронут, майтера.