Онлайн книга «Литания Длинного Солнца»
|
Сделав паузу, офицер склонил голову набок, прислушался. — Мне самому не по душе арестовывать… Сообразив, что сибилла его не слушает, он оборвал извинения на полуслове. В металле ее лица отразились неяркие цветные пятна – лимонно-желтые, розовые, красновато-коричневые. Взглянув туда же, куда и она, офицер увидел круговерть красок в Священном Окне и опустился на колени. Пляшущие краски слагались в узоры, которых не удавалось как следует разглядеть, в знаки, в фигуры, в туманные незавершенные пейзажи и, наконец, слились в расплывчатое, зыбкое, точно расплавленный воск, лицо богини. Богиня заговорила на непонятном, но странно знакомом, когда-то, в невообразимых местах, в непостижимо далекие времена, известном и ему самому языке. Странно, но офицер понял ее немедля: сейчас, здесь он лишь личинка мухи, однако, согласно речам богини, некогда был человеческим существом, хотя, возможно, пробужденные ими воспоминания – не более чем мертвые мысли другого, сожранного им человека… «Будет сделано, о Великая Богиня. Будет сделано. Мы его сбережем». — Пока тебя не было, патера, – заговорила сзади, над головой, старая хема, обращаясь к жирному авгуру, – нам явилась богиня. Оказала нам честь… и даже без жертвоприношения, только перевести ее слова оказалось некому. Как же жаль, как жаль, что ты все пропустил… — Вовсе не пропустил, майтера, – возразил жирный авгур. – Кое-что я расслышать успел. Офицер велел им умолкнуть. В ушах его еще звенел далекий, нежный божественный голос, и он понимал, прекрасно понимал, что угодно богине. Подняться из глубины, всплыть на поверхность озера, снова увидеть тонкий, слепяще-яркий штрих солнца, полной грудью вобрать первый вдох… все равно что родиться заново! Плавать как следует Шелк не умел – напротив, плавал он из рук вон скверно, однако, несмотря на усталость, держался, держался на гребне неторопливой, могучей волны, судорожно суча ногами, снедаемый смутными опасениями привлечь очередным взбрыком внимание той чудовищной рыбины. Донесшемуся издали крику вторил отчаянный, частый звон сковороды, но Шелк не обращал внимания ни на то ни на другое, пока, поднятый вверх новой волной, не разглядел над водой ветхие бурые паруса. Вскоре трое полуголых рыбаков втащили его на борт. — Рядом должен быть еще кое-кто, – выдохнул Шелк. – Нужно найти его. — Уже нашли! Оглянувшись, Шелк обнаружил совсем рядом улыбающегося во весь рот Журавля. Самый рослый, самый седой из рыбаков от души хлопнул его по плечу. — Авгуров берегут сами боги, патера! Так мой папаша обычно говаривал. — Авгуров… и дураков, – с важным видом кивнув, добавил Журавль. — Точно так, сударь, и этих тоже. В следующий раз надумаете в озеро выйти, возьмите с собой опытного лодочника. А пока будем надеяться, что и дамочка ваша отыщется. Вновь вспомнив о громадной рыбине, Шелк содрогнулся. — Благодарю тебя за заботу, но, боюсь… — Не смог до нее дотянуться, патера? — Нет, но… нет. — Ладно. Заметим – выловим. Шелк поднялся на ноги, но тут же, не справившись с качкой, потерял равновесие и с маху уселся на груду рыбачьих сетей. — Сиди смирно и отдыхай, – проворчал Журавль. – Ты много чего пережил… и я, кстати, тоже. Хорошо еще, прополоскало нас под конец знатно. Знаешь, сколько изотопов высвобождается при взрыве хема? |