Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 193 – Джин Родман Вулф

— Бегите! Бегите! Спасайтесь!

Ее люди со всех ног хлынули мимо, хотя самой ей собственный голос показался всего лишь бессильным стоном.

— Прими, Иеракс, мой дух!

Клинок азота расколол первую из колонн, точно стеклянную. Вторая колонна…

Казалось, фасад биржи повис в воздухе, будто зловещая туча из закопченного кирпича.

Один из солдат, направив на нее пулевое ружье, выстрелил за миг до того, как клинок азота рассек его теменную пластину. Пуля рванула полу облачения, в ноздри ударила едкая вонь порохового дыма. Сорвавшись с места, майтера Мята на бегу, не замедляя шага, полоснула крест-накрест по третьей колонне, остановилась, вновь обернулась назад. По щекам ее струились горячие слезы.

— Двадцать лет… о боги, двадцать лет кряду… а теперь отпустите меня!

Бесконечный клинок невесомо взвился кверху, столь же невесомо обрушился вниз… и фасад Хлебной Биржи тоже рухнул наземь, словно картина, почти целиком, даже в падении сохраняя цельность массивной, лишенной всякого изящества конструкции: каменные подоконники падали не быстрей и не медленней множества тонн кирпича с брусьями балок. Едва майтера Мята вскинула по-прежнему сжимавшую азот руку, вычерчивая в воздухе символ сложения, Грач, подбежавший сзади, сгреб ее в охапку и поволок прочь.

— Позвольте мне, – настаивала майтера Мрамор в фэалицу поутру. – Уж в меня-то стрелять не станут.

Генералиссимо Оозик, оглядев ее левым глазом (правый глаз целиком закрывал тампон из хирургической марли), только пожал плечами.

Генерал Саба, командующая тривигантскими силами, поджала вислые губы.

— Мы уже потратили даром на эту, лохмать ее, виллу целую прорву времени, тогда как никто не может подтвердить…

— Ошибаешься, дочь моя, – твердо ответила майтера Мрамор. – Ошибаешься, и еще как. Мукор вполне способна подтвердить и подтверждает: наш патера Шелк там, в плену. Советники не блефуют.

— Странствующие духи!

— На самом деле только ее дух. Собственными глазами видеть одержимых мне не случалось, пока она не начала вселяться в наших учеников. На мой вкус, зрелище отнюдь не из приятных.

С этими словами майтера Мрамор поманила к себе Бивня.

— Ты сделал мне белый флаг? Превосходно! И древко великолепное, длинное… благодарю тебя!

Генерал Саба досадливо крякнула.

— Тебе не по нраву приведенные мною мальчишки с девчонками?

— Детям в бою делать нечего.

— Разумеется, нечего, – без тени улыбки, согласно кивнув, подтвердила майтера Мрамор. – Однако в боях они уже побывали, а некоторые и погибли. Сбежали, видишь ли, увязавшись за майтерой Мятой, почти все. После того, как Мукор удалилась восвояси, я долго думала, к кому обратиться за помощью, и, кроме наших учеников, мне не пришло в голову никого. Бивень и еще несколькие в действительности уже достаточно взрослые, гораздо взрослее великого множества зрелых людей. Вдобавок это послужило прекрасным поводом увести их из города, из самой гущи сражений, не так ли?

В поисках поддержки майтера Мрамор бросила взгляд на Оозика, но тот даже не подумал ее поддержать.

— Вот-вот, – зарычала генерал Саба, – из самой гущи сражений! Где сейчас так нужны отряженные сюда бойцы!

— Они… то есть некоторые из них бились не только с нашей армией, но и с твоими девушками, и не всем из них посчастливилось остаться в живых. Об этом я не рассказывала? Одни погибли, другие крайне тяжело ранены. Я слышала, Имбирь осталась без руки. Не сомневаюсь, твоим девушкам тоже досталось.