Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 331 – Джин Родман Вулф

Вновь входя в караулку, майтера Мята обнаружила, что не помнит, как дошла до нее.

— Не вернуться ли мне в тупик за куском полимера? – спохватилась она. – Совершенно вылетело из головы, что нам понадобится новый: ведь если ты понесешь Аплодонта на плечах, то весь перепачкаешься в крови.

— У меня он с собой, – успокоил ее Паук, продемонстрировав свернутое полотнище.

— Но ведь твой нож у меня… ты сам отдал его мне, чтоб…

Паук улыбнулся. Легкая, скорбная улыбка казалась противоестественно, душераздирающе чужой на его грубом, точно наскоро вытесанном из куска дерева лице.

— А я Краксовым ножом воспользовался, прежде чем про него писать. Тут, вишь, трое-то ни к чему. Даже двоих не требуется. Пару раз мне одному своих здесь хоронить доводилось, и оба раза я первым делом нож убитого олуха принимался искать.

— Да, – вздохнула майтера Мята. – Да… уверена, тебе не раз приходилось оплакивать этих людей в одиночестве…

Сунув руки в карманы, она нащупала четки, иглострел и, наконец, нож Паука.

— Будь добр, возьми. Я не хочу хоронить тебя, Паук. Не хочу и не стану. Мне хочется спасти твою жизнь, и я приложу к этому все усилия. Постараюсь, как только могу, и добьюсь своего обязательно.

Паук отрицательно покачал головой, однако майтера Мята едва ли не силой вложила грубоватый складной нож в его ладонь.

— Будь добр, затвори дверь. По-моему, пугать Его Высокопреосвященство вовсе ни к чему.

Уверенно двинувшись вперед, она пересекла караулку и вошла в кладовую.

— Мне следовало заглянуть сюда раньше, – пояснила она, оглянувшись на Паука, – но я, проявив трусость, оба раза предоставила сие Его Высокопреосвященству. Вот этот рундук… полагаю, у вас он называется так?.. с красным знаком сложения посреди дверцы. Носилки хранятся в нем?

— Ага, так и есть, – ответил сзади Паук.

Майтера Мята, развернувшись, направила на него иглострел.

— Подними руки, Паук. Ты – мой пленник.

Паук в изумлении вытаращил глаза.

— Возможно, он видит нас – тут я ни в чем быть уверена не могу. Подними же руки! Подними повыше, не то он убьет тебя!

Едва Паук поднял руки, дверца рундука распахнулась, и выступивший наружу солдат, лязгнув стальными каблуками, отсалютовал майтере Мяте поднятым вертикально ружьем.

— Нет, ты не сержант Песок, – отметила майтера Мята. – Как тебя зовут?

— Рядовой Шихта, твое превосходительство!

— Благодарю тебя. В комнате за дверью лежит убитый. Насколько я понимаю, убил его ты?

— Так точно, твое превосходительство!

— Возьми у этого человека полимер и оберни его… то есть убитого, лежащего за дверью. Оберни полимером тело убитого. Я покажу, куда его отнести.

Шихта вновь отсалютовал ей ружьем.

— Так ты с самого начала знала, что он здесь? – подал голос Паук.

Внезапно ослабшая от невероятного облегчения, майтера Мята отрицательно покачала головой.

— Хотелось бы мне вправду быть… не знаю даже, как выразиться… настолько богоподобной. Люди уверены, будто я в самом деле… но это же вовсе не так! Тут нужно думать и думать…

Сделав паузу, она бросила взгляд в дверной проем, на Шихту, присевшего возле мертвого тела Аплодонта.

— Я же постоянно советовалась обо всем с Бизоном и тем капитаном… и зачастую обнаруживала, что они понимают задачу гораздо лучше, чем я. Полагаю, спрашивать, рассказал ли ты о Бизоне всю правду, теперь уже бесполезно… а руки ты, думаю, вполне можешь опустить.