Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 422 – Джин Родман Вулф

— Когда у меня появилось время обдумать все это, то есть после того, как нас с доктором Журавлем вытащили из воды, я поневоле усомнился и в прочих советниках. Если б советник Лори, согласившись на мое предложение, остался с нами и не сумел подключить сознание к новому хему, я бы все выяснил точно… а у нас в плену остался бы глава Аюнтамьенто. Теперь же мне остается только догадываться, что Лори, отправляясь на переговоры, все это сознавал, иначе не схватил бы иглострел, предложенный Потто генералиссимо Оозиком, и не открыл пальбу. В Сийюф он разобрался неплохо и понимал, что она под тем или иным предлогом предаст его казни, а значит, с жизнью он расстанется подобно любому другому. Случилось так, что он расстался с ней еще раньше, но хотя бы погиб в бою, а сие вполне могло для него многое значить.

— Его застрелила одна из тех женщин?

— Да. Я глаз с него не сводила и видела, как он пал.

Донесшийся из темноты отклик майтеры Мрамор до жути разительно напоминал речь покойной майтеры Розы.

— Я так и думал, ждал, что ты присоединишься к нам, Моли, – ответил Шелк. – Сам пригласил бы, но не знал точно, где ты, а бродить впотьмах по шатру, спотыкаясь о спящих, не годится.

— Это уж точно, патера.

— Хорошо, что ты с нами, майтера, – объявила Крапива. – Я как раз хотела кое о чем спросить. Все говорят, в Тривиганте главные мы: как-никак сама рани – женщина, и генералиссима Сийюф тоже. Тогда кто же такие те женщины, которых привел к нам Улит? Которые застрелили советника Лори? Отчего они подчинялись его приказам?

Майтера Мрамор хмыкнула.

— Тебе, Крапива, еще очень многое нужно узнать. Разве Бивень порой не делает, как ты скажешь, пусть даже против желания?

— Пожалуй, лучшего объяснения я предложить не смогу, – признал Шелк, – однако позволю себе самую малость дополнить твое. Разумеется, все они – шпионки, агенты рани, как и сам Госсан. Еще я имею довольно веские основания полагать, что это виронки. Госсан говорил, что тривигантцев, кроме него и доктора Журавля, в созданной ими сети нет, и, по-моему, не солгал.

Бивень открыл было рот, собираясь задать новый вопрос, но Шелк остановил его:

— Подожди. Кроме этого, я должен вам сообщить, что перед тем, как спустился в подземелья у озера, заметил кого-то, шедшего впереди. Несколько позже, уже под землей, я наткнулся на отпечатки подошв, а затем и на труп – по словам Молота, труп женщины.

— Лучше бы ты не рассказывал об этих местах, – пробормотала Крапива. – Послушаешь – одни страхи там, под землей.

— Так и есть. Но если ты не возражаешь против рассказа о погибшей, лично мне представляется, что она прибыла к нам из Тривиганта – вероятно, под видом торговки. Синель не раз носила записки какой-то торговке с рынка, и найденная мной погибшая вполне могла оказаться ею, тривиганткой, не причисленной Госсаном к сети доктора Журавля, поскольку Журавлю она не подчинялась. Полагаю, приезжая в Вирон, она всякий раз проводила здесь не более пары недель… самое большее месяц.

— А о нем… то есть о Молоте кто-нибудь что-нибудь знает? – осведомилась Крапива. – Как он, что с ним… понимаешь?

— Другими словами, не овдовела ли я, не успев выйти замуж? – пробормотала майтера Мрамор. – Точно сказать не могу, но вряд ли. Вряд ли. Когда Улит привел своих женщин, он был в отлучке, искал материалы, а оказавшись рядом, мог бы спасти всех нас. Уж меня-то, патеру Наковальню и дочь нашу – сборку мы уже начали – выручил бы непременно.