Книга Город потерянных душ, страница 72 – Кассандра Клэр

— Кто это был? С кем он изменил?

— Ты ее не знаешь, Изабель.

— С чего такая уверенность?! И хватит обращаться ко мне так, будто я маленькая девочка.

— Не мое дело тебе о таком рассказывать, – бесстрастно отрезала Джослин и снова зашагала вперед.

Изабель побежала за ней по склону, круто уходящему вверх. Пустошь зеленой стеной поднималась к грозовому небу.

— У меня есть право знать. Они мои родители. И если ты мне не скажешь, я…

Она замерла, ахнув. Они вышли на вершину гряды, и крепость вдруг выросла перед ними, словно цветок из-под земли. Она была высечена из цельного куска серебристо-белого адамаса, в котором отражалось облачное небо. Башни со шпилями из электрума тянулись ввысь. Крепость окружала стена из адамаса с одним-единственным проходом, закрытым двумя огромными, скрещенными, будто ножницы, клинками.

— Адамантовая цитадель, – произнесла Джослин.

— Спасибо, – бросила Изабель. – Я догадалась.

Джослин издала тот же звук, что их с Алеком родители. На мамско-папском языке это явно значило: «Подростки!» Она двинулась к крепости, и Изабель, уставшая плестись за ней, рванула вперед. Она была выше Джослин, и ноги у нее были длиннее, так зачем ждать тетку, которая обращается с ней, как с ребенком? Она сбежала с холма, раскидывая мох, пригнувшись, нырнула под скрещенные мечи…

И замерла. Она стояла на крошечном пятачке скалы, а впереди тянулся широкий, глубокий разлом, бурлящий красно-золотой лавой. Он окружал крепость, как ров, и перепрыгнуть через него не смог бы даже Сумеречный охотник. Казалось, что единственный путь в крепость – поднятый подвесной мост.

— Некоторые вещи, – послышался голос Джослин у нее за плечом, – не так просты, как выглядят.

Изабель вздрогнула и раздраженно обернулась.

— Не лучшее место, чтобы подкрадываться!

Джослин скрестила руки на груди, приподняла брови.

— Ходж, конечно же, научил тебя, как входить в Адамантовую цитадель. Она ведь открыта для всех охотниц, подчиняющихся Конклаву.

— Конечно научил, – фыркнула Изабель, отчаянно пытаясь вспомнить. Лишь обладающие кровью нефилимов…

Она достала из волос металлическую шпильку, повернула основание, и та со щелчком разложилась в кинжал с руной Храбрости на клинке.

Изабель вскинула руки над разломом.

— Ignis aurum probat^[12], – провозгласила она и полоснула кинжалом по левой ладони. Боль обожгла руку, алая струйка крови полетела в лаву, вспыхнула голубым. Мост со скрипом начал опускаться.

Изабель улыбнулась и вытерла кинжал об одежду. Еще поворот, щелчок, и клинок снова стал тонкой шпилькой. Она сунула ее обратно в волосы.

— Знаешь, что это означает? – спросила Джослин, глядя на мост.

— «Это»?

— То, что ты сейчас произнесла. Девиз Железных сестер.

Мост почти опустился.

— «Золото огнем испытывается».

— Верно, – ответила Джослин. – Но это не только про кузнечное дело и ювелирное мастерство. Это значит, что трудности проверяют силу характера. В тяжелые, темные времена некоторые люди сияют вопреки всему.

— Да ну? – съязвила Иззи. – Я устала от темных и тяжелых времен. Что-то не хочется сиять.

Мост упал у их ног.

— Если ты правда похожа на свою мать, – ответила Джослин, – то не сможешь иначе.

Алек поднял колдовской огонь повыше, и яркий свет залил сперва один угол станции «Сити-Холл», потом другой. Пискнула мышь, убегая через пыльную платформу, и Алек вздрогнул от неожиданности. Как Сумеречный охотник, он бывал во многих темных местах, но что-то было в этой заброшенной станции такое, от чего у него мурашки бежали по спине.