Книга Город потерянных душ, страница 74 – Кассандра Клэр

Ее смех был словно звон хрустального колокольчика.

— Нет, конечно. Я оказываю тебе услугу, ты оказываешь услугу мне. Так и ведутся подобные дела.

Алек сжал рунный камень колдовского огня так сильно, что острые края впились в ладонь.

— Чего ты хочешь?

— Все очень просто, – сказала Камилла. – Убей для меня Рафаэля Сантьяго.

Мост через разлом перед Адамантовой цитаделью ощетинился ножами. Они торчали из досок на протяжении всего пути, то здесь, то там, так что пройти через мост можно было только очень медленно, полагаясь на свою ловкость. Изабель не испытывала ни малейших трудностей, но удивилась, с какой легкостью обходит препятствия Джослин, пятнадцать лет как переставшая быть охотницей.

К концу пути руна ловкости сошла с руки Изабель, оставив только белый след. Джослин была всего на шаг позади, и, хоть она и бесила, Изабель все равно мысленно поблагодарила ее, когда та вскинула руку, и колдовской огонь осветил скалу, на которую они вышли.

Стены, возвышавшиеся над ними, были вытесаны из серебристо-белого адамаса, и казалось, что они сами по себе источают тусклый свет. Под ногами тоже кладка из демонического камня, в центре вырезан черный круг, в кругу – герб Железных сестер: сердце, насквозь пронзенное клинком.

Шепот множества голосов заставил Изабель оторвать взгляд от пола и задрать голову. В одной из гладких белых стен вдруг появилось черное пятно. Оно становилось все темнее и четче, пока часть стены не отъехала, пропуская незнакомую женщину в просторных белых одеждах, перехваченных на запястьях и под грудью серебристо-белым шнуром – демоническим вервием. Возраст ее невозможно было определить на вид, толстая темная коса ниспадала на спину, вокруг глаз цвета пламени и по вискам вились татуировки.

— Кто взывает к Железным сестрам? – спросила женщина. – Назовитесь.

Изабель глянула на Джослин, но та жестом велела ей говорить первой. Она откашлялась, прочищая горло.

— Я Изабель Лайтвуд, а это Джослин Фр… Фэйрчайлд. Мы пришли просить вас о помощи.

— Джослин Моргенштерн, – произнесла незнакомка. – Урожденная Фэйрчайлд. Тебе не удастся так легко стереть темное пятно Валентина из своего прошлого. Разве не повернулась ты спиной к Конклаву?

— Все верно, – ответила Джослин. – Я изгнанница. Но Изабель – дитя Конклава. Ее мать…

— Управляет нью-йоркским Институтом, – закончила женщина. – Мы живем вдали от всех, но у нас свои источники, так что не держи меня за дуру. Меня зовут Сестра Клеофа. Я – Творец. Мое дело – придавать форму адамасу, над которым затем будут работать сестры-резчицы. Я узнаю кнут, который ты так скрытно обвила вокруг запястья. – Сестра Клеофа кивнула на Изабель. – А эта побрякушка на твоей шее…

— Если вы так много знаете, – перебила Джослин, заметив, как Изабель потянулась к рубину, – значит, должны знать и для чего мы здесь. Зачем мы пришли.

Сестра Клеофа прикрыла глаза, ее губы медленно расплылись в улыбке.

— В отличие от наших молчаливых Братьев, мы не читаем мыслей и опираемся на сеть информаторов, весьма надежных. Полагаю, что ваш приход связан с Джейсом Лайтвудом – раз тут его сестра – и твоим сыном, Джонатаном Моргенштерном.

— Мы в сложном положении, – сказала Джослин. – Джонатан Моргенштерн замыслил пойти против Конклава, как его отец. Конклав требует его голову. Но Джейс – Джонатан Лайтвуд – не сделал ничего дурного. Его семья и моя дочь искренне любят его. Вся сложность в том, что Джейс и Джонатан связаны древней магией крови.