Книга Адмирал Империи – 61, страница 30 – Дмитрий Коровников

Она открыла глаза и встала. Проверила пистолет на бедре — привычный жест, отработанный до автоматизма. Посмотрела на космопехов в десантном отсеке — молчаливых, готовых, ждущих приказа.

— Приготовиться к высадке, — её голос был спокоен и твёрд. — По моему сигналу — занять периметр, оттеснить гражданских, взять под контроль все подходы к зданию. Применение оружия — только по моей команде.

Двадцать голосов слились в один:

— Есть, госпожа вице-адмирал!

Шаттл начал торможение. Двигатели взревели на форсаже, и Агриппина Ивановна почувствовала, как её вдавило в переборку. За иллюминаторами мелькали крыши разрушенных зданий, потом — обломки, потом — бледные пятна обращённых к небу лиц…

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.

Точка пространства: столичная планета Новая Москва-3. Правительственный квартал.

Дата: 17 августа 2215 года.

Восемь десантных челноков обрушились на площадь перед Сенатом подобно каре небесной — внезапной, неотвратимой, не знающей пощады.

Агриппина Ивановна не церемонилась. Не было времени на осторожные манёвры, на поиск свободных посадочных мест, на вежливые предупреждения по громкой связи. Каждая секунда промедления работала против неё: где-то внутри этого белого здания с колоннами почти пятьсот человек готовились нанести удар по всему, за что она сражалась.

Шаттлы пошли вниз — резко, почти отвесно, их маневровые двигатели изрыгали потоки раскалённого воздуха. Этот воздух ударил в толпу, как кулак великана — тяжёлый, обжигающий, сметающий всё на своём пути.

И толпа дрогнула.

Раздались крики, визги, проклятия — всё смешалось в единую какофонию паники. Те, кто стоял ближе к эпицентру посадки, падали на землю, сбитые с ног воздушным потоком. Шляпы, шарфы, плакаты взмывали в воздух, кружились в турбулентных вихрях и разлетались во все стороны, словно стая испуганных птиц. Люди отшатывались, толкали друг друга, спотыкались о собственные ноги и о тела упавших. Давка началась почти мгновенно — в тех местах, где отступающая масса упёрлась в обломки руин и остовы разрушенных зданий.

Камеры-дроны метались над площадью, как потревоженные осы. Их объективы жадно ловили каждую деталь разворачивающегося хаоса: перекошенные от ужаса лица, бегущих людей, массивные тёмные силуэты шаттлов, опускающихся сквозь облака пыли и мусора. Журналисты кричали что-то в свои микрофоны, но их голоса тонули в оглушительном грохоте двигателей.

Первая машина коснулась площади с лязгом опускающихся посадочных стоек. Камни брусчатки треснули под её весом. Рампа пошла вниз ещё до того, как корпус полностью стабилизировался, и из чрева шаттла хлынула волна закованных в металл фигур.

Космопехи 5-ой «ударной» дивизии знали свое дело.

Их «ратники» четыреста пятидесятой модели тускло поблёскивали в свете солнца, покрытые пылью и царапинами от прошлых боёв. Штурмовые винтовки — пока с деактивированными плазменными штыками — были направлены на толпу. Движения бойцов отточены, первое отделение веером занимает периметр, второе контролирует подходы, третье формирует коридор к главной лестнице.

За первым шаттлом приземлился второй. Третий. Четвёртый. Восемь машин образовали полукольцо перед зданием Сената, и каждая выплёскивала новые волны космопехов. Двести с лишним бойцов в общей сложности — небольшая армия, закалённая в огне реальных сражений и способная подавить любое сопротивление.