Книга Адмирал Империи – 61, страница 48 – Дмитрий Коровников

Дата: 17 августа 2215 года.

Здание Адмиралтейства Военно-Космических Сил Российской Империи возникло в иллюминаторе, как видение из другой эпохи.

Три этажа белого камня с колоннами в неоклассическом стиле, широкие ступени парадного входа, высокие арочные окна, отблёскивающие закатным золотом. И над всем этим великолепием — шпиль. Огромный, устремлённый в небо, покрытый настоящим золотом, которое ловило последние лучи заходящего солнца и превращало их в нестерпимо яркое сияние.

Агриппина Ивановна смотрела на это здание, и что-то сжималось у неё в груди. Не восхищение — нет, времена восхищения архитектурой давно прошли. Скорее, странная смесь ностальгии и гнева. Она бывала здесь раньше — много раз, казалось, в другой жизни, когда всё было проще и понятнее. Получала награды в парадном зале. Сидела на совещаниях в адмиральских кабинетах. Ходила по этим коридорам, ещё не зная, что однажды ей придётся штурмовать их с оружием в руках.

Но то было в прошлом. А сейчас вокруг Адмиралтейства собиралась толпа.

Шаттл снизился, и картина внизу стала яснее. Сотни людей — возможно, уже тысячи — стекались к зданию со всех сторон. Пешком, но в основном на аэрокарах, группами и поодиночке, с уже надоевшими плакатами и без. Они заполняли площадь перед парадным входом, растекались по прилегающим улицам, занимали крыши соседних зданий. Над их головами мелькали импровизированные знамёна — не имперские орлы, а какие-то самодельные полотнища с лозунгами в поддержку «законного правительства».

Здесь толпа была меньше, чем у Сената, — Хромцова оценила её примерно в три-четыре тысячи человек. Но она росла с каждой минутой. Аэрокары продолжали прибывать — длинная вереница машин тянулась к Адмиралтейству с разных концов города. К тому же ээробусы высаживали пассажиров партиями по тридцать-сорок человек. Видимо, включили админресурс.

По видеорепортажам, которые транслировались на экранах внутри шаттла, и визуально было понятно: к этому месту по воздуху и по земле стягивается всё больше транспорта со всех концов столицы.

Агриппина Ивановна прищурилась, вглядываясь в лица внизу. Что-то привлекло её внимание — какое-то несоответствие, какой-то диссонанс в картине «народного протеста».

Потом она поняла.

Среди этих людей — обычных горожан в рабочей одежде, мелких чиновников в деловых костюмах — мелькали уже знакомые чёрные мантии с золотой окантовкой. Сенаторы. Те самые почтенные законодатели, которых она разогнала всего час назад. Некоторые из них, самые неугомонные, уже успели добраться сюда — растрёпанные, без своих регалий, но всё ещё узнаваемые. Они сновали среди толпы, что-то говорили, жестикулировали, указывали на небо, где кружили её шаттлы.

Нагнетали обстановку, гады. Накручивали людей.

Что-то тёмное и горячее шевельнулось в груди Агриппины Ивановны.

Всё сходилось. Сенат. Речь Грауса. Сборище у Адмиралтейства. Это был не хаос — это была стратегия. Похоже, ловкач Птолемей отвлёк её разборками с парламентом, пока сам готовил совещание с лояльными офицерами. Выиграл время. Собрал силы. А теперь — пока она летела через весь город — успел организовать новый митинг, новую точку сопротивления, новый символ борьбы с «узурпаторами».

Этот хитрый старый лис переигрывал её на каждом шагу.