Книга Адмирал Империи – 61, страница 55 – Дмитрий Коровников

С такого расстояния промахнуться было невозможно.

Снаряды автоматических пушек ударили в упор, и за мгновение весь третий этаж фасада превратился в месиво из камня, стекла, дерева и чего-то тёмного, влажного, что ещё минуту назад было людьми. Стены крошились, потолочные перекрытия проваливались, облака пыли и дыма заволокли здание. Снайперы замолчали — все разом, словно кто-то повернул выключатель. Один из пулемётов захлебнулся на полуслове и затих. Второй продержался на несколько секунд дольше — пока очередной снаряд не нашёл его позицию и не похоронил расчёт под обломками.

Котова сделала невозможное. Она в одиночку, плавно паря вдоль здания, переломила ход боя, подавила огневые точки, которые убивали её товарищей, дала атакующим шанс подняться и завершить атаку.

Агриппина Ивановна уже приподнималась на локтях, готовая отдать приказ о возобновлении наступления, когда из окна второго этажа — того самого, который Котова не успела обработать — вылетели две дымные полосы, устремившиеся к шаттлу.

Зенитные ракеты из ПЗРК. Оружие, которого здесь не должно было быть, потому что оно предназначалось для борьбы с авиацией, а не для обороны административных зданий. Оружие, которое, видимо, кто-то принёс в Адмиралтейство специально для такого случая, предвидя, что шаттлы станут главной угрозой для защитников.

Ракеты преодолели расстояние до цели за долю секунды — слишком быстро, чтобы успеть среагировать, слишком быстро, чтобы даже автоматика противоракетной защиты успела сработать. Две вспышки озарили вечернее небо — одна в двигательном отсеке, вторая в кабине — и шаттл Котовой содрогнулся от попаданий.

Машина накренилась, из пробоин повалил густой чёрный дым, пламя лизнуло обшивку. Шаттл начал заваливаться набок, теряя высоту, и Агриппина Ивановна видела, как он падает — медленно, словно во сне или в кошмаре, который невозможно остановить, от которого нельзя проснуться.

Удар о землю сотряс площадь. Корпус машины смялся, искорёжился, пламя охватило обломки, и столб дыма поднялся к небу, заслоняя последние лучи заходящего солнца.

Но Агриппине Ивановне было уже не до этого.

Из других окон Адмиралтейства летели новые ракеты — одна, другая, третья. Защитники здания, видимо, держали ПЗРК в резерве и теперь использовали их все разом, пытаясь уничтожить оставшиеся шаттлы. Машины в воздухе бросились врассыпную, уходя от поражения. Пилоты закладывали виражи, которые не предусматривались никакими инструкциями, снижались к самой земле, прятались за соседними зданиями. Один не успел — ракета догнала его хвостовую часть, и шаттл задымился, накренился, но пока ещё держался в воздухе, ковыляя прочь от здания на одном работающем двигателе.

Остальные четыре машины исчезли из поля зрения, уходя от огня, и над площадью воцарилась странная, звенящая тишина — та особая тишина, которая наступает после артиллерийской канонады, когда уши ещё звенят от грохота, но сам грохот уже прекратился.

Но именно этого хватило.

Пока защитники здания расстреливали ракеты по шаттлам космопехи вице-адмирала Хромцовой получили те самые нужные секунды передышки, которые были им нужны.

— Вперёд! — голос капитана Ермолова прорезал тишину эфира. — Все, кто может — вперёд, к зданию!

И морпехи поднялись. Те из них, кто ещё был способен двигаться, вскочили на ноги и рванулись к Адмиралтейству — бегом, не пригибаясь, используя каждую секунду, пока огонь из окон не возобновился. Ермолов бежал впереди, и его люди следовали за ним, перепрыгивая через тела павших товарищей, огибая воронки и обломки.