Онлайн книга «Адмирал Империи – 62»
|
— Хорошо. Строю своё правое крыло. Жду дальнейших указаний. Все оставшиеся корабли — всё, чем они располагали — начали стягиваться в компактный, плотный строй: борт к борту, так, чтобы энергия щитов перекрывала соседние вымпелы, формируя почти непробиваемый с дальней дистанции барьер. Линкоры и тяжёлые крейсера встали в шахматном порядке, между ними легкого крейсера и эсминцы. Неповоротливая, медлительная, — но в этом и был смысл. Никуда не убежать. Стоять стеной и биться до последнего. — Построение завершено, — доложил капитан Забелин. И добавил после паузы, стараясь, чтобы голос не выдал того, что говорили цифры: — Среднее состояние полей по фаланге — сорок два процента. Балтийцы — в среднем тридцать пять. Наша дивизия — сорок восемь. Сорок два процента. Против стопроцентных полей двух свежих дивизий Бозкурта. Арифметика, от которой хотелось отмахнуться, — но нельзя. — Принято, — сказала Агриппина Ивановна. — Огонь по готовности… …На этот раз никто не прощупывал и не осторожничал. Гелен и Сахи-Давуд гнали свои корабли на полной скорости, и русские орудия начали бить по ним ещё с предельной дистанции, но ударный ордер шёл сквозь плазменный дождь, закрытый полями головных линкоров, — не замедляясь, не рассеиваясь, как бык, прущий сквозь кустарник. На мостике «Османие» Гелен стоял у тактической карты, широко расставив ноги — привычка, выработанная за двадцать лет командования. — Капудан-паша Фарук, — обратился он к капитану своего флагмана, — сколько до рубежа средних калибров? — Две минуты, адмирал-паша. Поля — девяносто один. Попадания есть, но рассеянные. — Хорошо. Передать по ордеру: средние — огонь по готовности, как войдём в зону. Канониры знают своё дело. Вошли. И канонада стала непрерывной. Палуба «Паллады» задрожала от собственных залпов и чужих попаданий, слившихся в единый гул. — Фронтальное поле — семьдесят шесть, — монотонно сообщал старпом. — Семьдесят два. Шестьдесят девять… Забелин докладывал каждые несколько секунд, и каждая цифра была ниже предыдущей. Гиперракеты пошли залпами с обеих сторон — веерами, десятками. Зенитные турели захлебнулись, и пространство между строями превратилось в сверкающий хаос, где белые росчерки плазмы пересекались с пунктирами зенитных трасс и огненными хвостами торпед. — Капудан-паша Фарук на «Османие» запрашивает командующего, — на мостике «Баязида» старший оператор повернулся к Бозкурту. — Поля головного строя просели под шестьдесят. Русские бьют сосредоточенно, по одной цели. Просит разрешения увеличить интервал, чтобы распределить огонь. — Отказать, — отрезал командующий Южным космофлотом. — Держать строй. Пусть терпит. Ещё немного. «Севастополь» потерял практически все трансляторы на фронтальной зоне за минуту — три попадания гиперракет, одно за другим. Поле мигнуло, просело, восстановилось за счёт запасных, снова просело. Капитан тяжёлого крейсера — немногословный, жилистый каперанг Бирюков — стоял на мостике, вцепившись в поручень, и считал удары, как боксёр считает пропущенные хуки: первый, второй, третий. Четвёртого его корабль мог и не выдержать. — Перелить с кормы и бортов всё, что есть, — приказал Бирюков. — Всё на фронт. Корму оголить. — Но, капитан, если зайдут с фланга… — Не зайдут. Мы в фаланге. За нами — «Баязет». Выполнять. |