Книга Адмирал Империи – 62, страница 50 – Дмитрий Коровников

У османов тоже случилось всё как всегда. А именно — никакой слаженной работы, каждый сам себе хозяин. Первым, не дожидаясь других, пошёл в атаку адмирал-паша Дерьяоглу — жаждущий реванша за провал первого навала. Его дивизия, перестроенная и подлатанная, ударила в западную грань «каре» на полной скорости. Корабли влетели в зону сражения — и немедленно увязли.

Потому что вокруг «каре» — на тысячу километров — плавали обломки. Мёртвые корабли, оплавленные остовы, облака мелких осколков, развороченные корпуса. Два часа боя оставили после себя кладбище — десятки разрушенных вымпелов, русских и османских, дрейфующих в пространстве, как металлические рифы. Разогнаться для тарана в таких условиях не получалось — приходилось лавировать, тормозить, обходить, и к моменту, когда корабли Дерьяоглу добирались до русского строя, их скорость падала до значений, при которых таранный удар нимидийским форштевнем превращался из сокрушительного в просто болезненный.

Наше «каре» приняло удар — и конечно же устояло. Русские стояли слишком плотно: щиты перекрывались, огонь вёлся перекрёстно, каждый корабль, пытавшийся вклиниться между вымпелами, получал залпы сразу с нескольких сторон. Дерьяоглу потерял две галеры за пять минут — обе сгорели, пытаясь протиснуться в несуществующую брешь — и откатился, грязно ругаясь в общем эфире.

Следом пошёл Рейс — с юга, тяжело, методично. «Барбарос Хайреддин» давил массой, пытаясь разбить стену русских кораблей, — и не смог. «Каре» прогибалось, но не рвалось. Корабли Хромцовой, сжатые до предела, дрались отчаянно и точно: каждый залп — в одну цель, каждая гиперракета — по транслятору. Рейс потерял ещё одну галеру и крейсер с выбитыми двигателями, прежде чем отошёл.

Гелен ударил с севера — и снова то же самое. Обломки тормозили разгон. «Каре» встречало наступающих огнём. Потери — нулевые у русских, одна галера у Гелена.

Сахи-Давуд — с востока — попытался иначе: не тараном, а огневым навалом, подведя корабли на среднюю дистанцию и открыв сосредоточенный огонь по одному сектору. Но и это не сработало — перекрытие полей в «каре» компенсировало удар, перераспределяя энергию от корабля к кораблю.

— Все вместе! — в бешенстве приказал Бозкурт. — Хватит атаковать по очереди! Навал с четырёх сторон одновременно!

Четыре ордера ударили разом — и «каре» вздрогнуло, как живое существо, получившее удар кувалдой. Четыре наших корабля получили повреждения — один критически, потеряв ход и орудия. Но снова строй эскадры Хромцовой выстоял. Русские держались — зубами, ногтями, упрямством, которое не поддавалось арифметике.

Зато османы, бросившиеся в атаку сразу со всех сторон, заплатили дороже, чем рассчитывали. Четыре галеры — вырвавшиеся из строя во время таранных заходов, потерявшие управление от ответного огня — были уничтожены. Корабли всех четырёх дивизий, провернувшие серию навалов, сожгли остатки своих энергополей — на одних ноль, на других — жалкие проценты, недостаточные для защиты.

— Откатиться, — приказал Бозкурт, и его голос звучал так, будто каждое слово он выдирал из горла раскалёнными клещами. — Всем дивизиям. Разрыв дистанции. Десять тысяч километров. Восстанавливайте мощности…

Четыре ордера отошли — медленно, неохотно, оставив вокруг русского «каре» ещё несколько обломков. Выстроились вокруг — далеко, вне досягаемости эффективного огня. Замерли.