Онлайн книга «Адмирал Империи – 62»
|
— Они сбрасывают защиту! — воскликнул Озтюрк. — Зачем?.. Ответ пришёл через секунды. «Паллада» рванулась вперёд — не на маневровых, а на главных двигателях, выжимая из повреждённых сопел всё, что те ещё могли дать. Нимидийский форштевень флагмана, уже частично смятый и разрушенный в четырёх таранных ударах за эту битву, нацелился в борт ближайшему османскому крейсеру — «Синопу», шедшему в голове колонны Гелена. Расстояние — меньше тысячи километров. Время на реакцию — секунды. Капитан «Синопа» успел лишь отдать команду на уклонение — и не успел ничего больше. «Паллада» вошла в его левый борт под углом в тридцать градусов, и удар, прошедший через весь корпус линкора, сбил с ног всех людей, находящихся на мостике. — В яблочко! — доложил Забелин, и его голос сорвался от нечеловеческого напряжения. — Попадание! «Синоп» — пробит по левому борту, теряет ход! Но «Паллада» тоже остановилась. Форштевень засел в корпусе «Синопа», как топор в колоде, и оба корабля, сцепленные ударом, медленно вращались в пространстве — слитые воедино, беспомощные, как два боксёра, повисших друг на друге в клинче. Рядом в это время происходили ещё тараны. «Полтава» Пегова, развернувшаяся с тяжеловесной грацией умирающего левиафана, вошла в борт османской галеры — и прошла насквозь, разрубив её пополам, выйдя с другой стороны в облаке обломков. «Триумф» Ольховского попытался протаранить крейсер Сахи-Давуда, но развернуться в тесноте не успел — османский вымпел уклонился, и «Триумф» лишь чиркнул его форштевнем по скуле, содрав обшивку, но не пробив корпус. Пространство вокруг «каре» превратилось в месиво. Русские корабли, сбросившие свою импровизированную броню в виде оплавленных остовов, рванули в разные стороны, пытаясь таранить, — а османские, числом впятеро большим, наваливались со всех направлений, обтекая каждый русский вымпел, как волчья стая, разделяющая стадо. Один корабль — блокировать с носа. Второй — с кормы. Третий — с борта. Магнитные тросы, выстреленные с османских галер, впивались в обшивку русских кораблей, притягивая хищников к жертве, сцепляя их намертво — борт к борту. Абордаж начался одновременно — по всему сектору, на каждом из оставшихся русских кораблей. На «Георгии Победоносце» — первом, кого сцепили тросами три османских крейсера, — янычары ворвались через нижнюю палубу, прорезав лазерными резаками обшивку в районе машинного отделения. Экипаж, оставшийся без морских пехотинцев — их перебросили на защиту верхних палуб, — встретил штурмовиков огнём из ручного оружия, импровизированными баррикадами из мебели и переборочных щитов. Продержались одиннадцать минут. Потом янычары, числом втрое больше, задавили оборону, и «Георгий» замолчал… На «Архангельске» бой длился дольше — космопехи под командованием капитан-лейтенанта Мещерякова заминировали все подходы к командному мостику и встретили атакующих направленными взрывами в коридорах. Янычары потеряли два взвода, прежде чем пробились через первую линию обороны. Вторую — взяли ценой ещё одного. Мещеряков погиб у последней баррикады, подорвав себя вместе с прорвавшейся штурмовой группой… На «Князе Таврическом» командир корабля, капитан второго ранга Волков, отказался от обороны палуб — слишком мало людей, слишком много направлений — и заперся с экипажем в реакторном отсеке, пригрозив подорвать реактор, если янычары попытаются войти. Османы остановились. Связались с Бозкуртом. Бозкурт приказал: не трогать, оставить блокаду, заняться другими… |