Книга Адмирал Империи – 63, страница 5 – Дмитрий Коровников

Двусторонний удар в узком пространстве — самое страшное, что может случиться с колонной. Бинбаши понял это за секунду до того, как строй рассыпался. Скомандовал отход — единственное, что ещё могло спасти оставшихся. Пятнадцать из сорока — те, кто стоял на ногах — откатились к эскалаторной площадке, перешагивая через своих, отсекая проход очередями. Алекс не преследовал. Ермолов — тоже: гранат не осталось, а бросать людей в погоню по прямому простреливаемому коридору было бы самоубийством.

Бой в коридоре захлебнулся.

На полу — два с лишним десятка неподвижных тел в чёрном, россыпь гильз, обломки щитов, чья-то оторванная рука, ещё сжимающая эфес ятагана. Воздух — горячий, плотный, провонявший кровью и горелым полимером. Единственный уцелевший светильник мерцал красным, и с каждым тактом картина вспыхивала и гасла: свет — мертвецы, тьма, свет — мертвецы, тьма.

Ермолов привалился к переборке. Левый бок гудел. Он посмотрел на того, кто стоял в трёх метрах среди павших и неторопливо поправлял круглые очки на переносице — левой рукой, потому что правая была цела, а левое плечо, видневшееся через прореху в комбинезоне, представляло собой вмятый металл с выпирающими из-под обшивки жилами искусственных мышц.

— Капитан Ермолов, — произнёс Алекс тем тоном, каким метрдотель обращается к постоянному гостю ресторана. — Рекомендую заблокировать коридор на новой позиции — вот здесь, за перекрёстком. Противник перегруппируется на эскалаторной площадке. Также: завал в шахте частично расчищен. Прорыв — через четыре-шесть минут.

— Четыре-шесть минут, — повторил Ермолов. Окинул взглядом коридор — груды чёрной брони вповалку, стены в подпалинах, одинокий светильник, отсчитывающий секунды с упрямством, которое в другое время показалось бы комичным. Потом посмотрел на робота с учтивым голосом и круглыми очками. — Сойдёт.

Он оттолкнулся от стены и повернулся к своим. Они стояли и сидели вдоль переборок, зажимая раны, вставляя обоймы в трофейные винтовки. Дышали. Это было главное — они дышали.

— Савченко — к эскалаторной шахте. Укрепить завал. Вскрыть переборку, если материала не хватает. Тарасов — баррикада на новой позиции, вот здесь. Трофейные щиты — вперёд. Кто не может стоять — на мостик, к медикам. Остальные — две минуты на перезарядку. Две минуты, не больше.

Люди зашевелились. Медленно, с хрустом изношенных механизмов, — но зашевелились. Потому что приказ — это структура. А структура — то, что удерживает на ногах, когда ноги не держат…

…Хромцова дала им ровно сто секунд.

Она считала — не по часам, а по ударам собственного пульса, который стучал в висках слишком быстро и слишком громко. Она заметила это, и спокойная холодная злость на собственное тело — ты не будешь мне мешать, не сейчас — вернула частоту в норму. Ста секунд хватило на то, чтобы Ермолов перестроил оборону, Савченко потащил к шахте обломок переборки, а Алекс молча встал в коридоре «Б» с подобранным бронещитом, перегородив проход собственным корпусом.

Потом тишина кончилась. Удары в эскалаторной шахте стали громче — скрежет разбираемого завала и новый звук, которого она боялась больше всего: гудение лазерного резака.

— Режут, — сказала она вполголоса.

— Направленный резак, — подтвердил Забелин. Помолчал, считая что-то про себя. — Минуты три. Может, четыре.