Книга Пучина Сирены, страница 103 – Марта Уэллс

Прежде Лун уже слышал подобное, а Ивадей пугал его далеко не так сильно, как Ранея.

— Знаю, знаю – окрыленные раксура и Скверны были когда-то одним народом. Ты это рассказал земным обитателям?

Ивадей явно наслаждался происходящим, но не терял бдительности и продолжал держать мальчика за горло.

— Опаловая Ночь нам роднее прочих раксура.

— Чушь, – бросила Селадонна.

— Но ведь вы растите наших детей. Вы – одни из нас.

«О нет», – подумал Лун, и у него внутри все сжалось. Скверны не случайно прилетели в Пределы, все было гораздо хуже. Погибшая сорок циклов назад стая не могла рассказать сородичам о детях, ведь когда прародительницы и владыки умирали, они не знали, что Малахита заберет полукровок. Селадонна с нажимом спросила:

— Кто тебе рассказал? Как ты узнал?

Ивадей, похоже, понял, что наговорил слишком много. Или же он сказал ровно столько, сколько хотел. Владыка бросился в сторону и запрыгнул на ограждение балкона, уволакивая мальчишку за собой.

Земные обитатели в ужасе закричали. Лун и Селадонна бросились вперед, но Ивадей скинул мальчика и спрыгнул вниз. Оба исчезли из виду.

Затем из-за ограждения высунулись две огромные черные когтистые лапы. Одна сдавливала владыку, другая осторожно держала мальчика. Лун с облегчением зашипел и затормозил. Похоже, Утес все это время прятался под балконом, держась за него когтями ног.

Когда праотец отпустил ребенка, Лун бережно поймал его. Мальчик обмяк, но он все еще дышал. Затем Лун отошел, давая Утесу возможность подтянуться к краю балкона. Праотец подался вперед и с размаху впечатал владыку в пол: один раз, второй. На третий раз Скверн принял земной облик.

Утес отпустил его, и Селадонна запрыгнула на владыку, придавив к земле. Утес перевоплотился и перелез через ограждение на балкон. Лун сказал:

— Так вот где ты был.

Праотец отряхнул руки от пыли.

— Я думал, что эта тварь спустится ниже.

Авентерцы, пошатываясь, поднимались на ноги и выглядывали из-за колонн. Лун принял земной облик, надеясь, что никто не начнет в него стрелять, а затем передал бессознательного мальчика первому же храбрецу, который осмелился подойти к нему.

Он подошел к Селадонне, которая все еще не отпускала Ивадея, и присел в шаге от них. Земная кожа владыки была белой и гладкой, его длинные черные волосы спутались и намокли от крови. Лун заметил, как дрогнули его веки.

— Он еще живой.

Селадонна встряхнула обмякшее тело.

— Зачем вам полукровки?

Ивадей зарычал, почти беззвучно и едва дыша.

— Чтобы сожрать.

Энния и Хаврам подошли ближе, глядя на полумертвое создание. Серая кожа Эннии побледнела, а на лице Хаврама читалась смесь ярости и сожаления.

Селадонна сильнее сдавила шею Ивадея.

— Вы можете жрать кого угодно в любой части Трех Миров. Почему вы прилетели сюда? Как вы узнали об Опаловой Ночи?

Ивадей лишь горько усмехнулся, захлебываясь темной кровью, и умер.

* * *

Воины Селадонны все это время сидели под балконом вместе с Утесом и ждали удобного случая, чтобы наброситься на владыку. Когда они залезли на балкон, у авентерцев чуть не началась истерика, но Энния угомонила их парой резких слов.

Пока Селадонна объясняла, что голову владыки нужно отрезать и закопать куда-нибудь поглубже, Лун пошел искать раненого мальчика. Он нашел его в большой гостиной с цветастым мозаичным полом. Мальчик лежал на диване, а вокруг него стояли земные обитатели. Один мужчина прикладывал тряпку к кровавым царапинам на шее ребенка, а женщина, взволнованная, сидела рядом на корточках.