Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 181 – Джин Соул

— Одна, зато какая, – важно заметил Мин Лу. – Один, зато какой.

Но уши навострил. Оказывается, есть такие травы, чтобы повысить вероятность зачатия. О таком Мин Лу слышал впервые, но припомнил, что Анъян тоже любит травяные чаи распивать. Ну что ж, будет чем заняться на досуге, когда соглашение подпишут, а гости разъедутся. Стоит упомянуть в скобках, какое потрясение испытала Анъян, узнав о внезапной беременности, а вот о том, что она сделала с Мин Лу, когда поняла, что это его рук дело, упоминать точно не стоит.

Дядюшек Ху Ли Цзэ обнаружил в саду в неполном составе. По их словам, трое из них пали в неравной борьбе с тройняшками, а Ху Цзин был уволочен за хвост госпожой Ху в неизвестном направлении. Ли Цзэ скептически выгнул бровь, и дядюшки Ху, заметив его недоверие, принялись показывать ему следы укусов и царапин и жаловаться на продранную в неприличных местах одежду. Тройняшек отчего-то особенно привлекали лисьи зады в качестве мишеней. К концу их рассказа Ли Цзэ с трудом сдерживал смех, но торжественно пообещал добыть им новую одежду и сейчас же сделал соответствующее распоряжение. Дядюшки Ху переоделись и приободрились. И что-то подсказывало Ли Цзэ, что Ху Цзина и госпожу Ху искать не стоит, если он не хочет удостоиться той же чести, что и старые лисы.

С Ху Баоцинем Ли Цзэ столкнулся у дворцового пруда. Ху Баоцинь тут же сделал вид, что и не собирался вылавливать из него парчового карпа, а Ли Цзэ предпочёл притвориться, что не замечает ни мокрых рукавов Ху Баоциня, ни прицепившихся к его волосам водорослей, но невольно задался вопросом, а не сунул ли серебристый лис морду в пруд, чтобы пересчитать в нём рыб.

— Хорошие рыбки, – сказал Ху Баоцинь как ни в чём не бывало, – у Владыки миров тоже такие были.

Хвост серебристого лиса при этом очень красноречиво вильнул, и Ли Цзэ понял: мир праху хороших рыбок демиурга! Он прочистил горло и сказал, что на дворцовой кухне, если Ху Баоцинь проголодался, непременно сыщутся и рыбы, и другая снедь. Ху Баоцинь на это ответил, что возвращённым душам еда не требуется, но если на дворцовой кухне найдётся какое-нибудь винишко, то он с превеликим удовольствием опрокинет пару чарок за знакомство с доблестным генералом небесной армии, который так печётся о Лисьем боге, что нажил себе язву желудка. Ли Цзэ удивлённо вскинул брови, о проблемах с желудком он никому не рассказывал, даже Су Илань. Ху Баоцинь засмеялся и сказал, что любой лисий знахарь, а тем более померший и вернувшийся к жизни, способен поставить диагноз по одному только изменению в цвете лица любого пациента, даже бога. Ли Цзэ смущённо кашлянул.

Природа между тем озабоченно размышляла, а не пора ли жахнуть весной не по сезону. Небесный император вот-вот должен был прибыть.

Недопёсок, улетая на Небеса, горестно повиливал хвостом. Ему очень хотелось увязаться за шисюном и поглядеть, как заключают мир. Наверняка это познавательно. Но ему нужно было возвращаться к работе садовника и охранника ростка души. Он ведь пообещал, что хвоста не пожалеет на то, чтобы сберечь и вырастить семечко души. Но всё же, как хочется хотя бы одним глазком глянуть на заключение мира!.. Недопёсок неодобрительно тряхнул головой. Любопытство любопытством, но небесные бонзы, к коим он себя причислял, должны противостоять искушениям.