Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 48 – Джин Соул

Хуа Баомэй и садовые феи переглянулись, отошли в сторонку и принялись совещаться. То, что избавить Недопёска хотя бы от части накопленного старья не получится, они уже поняли и смирились. Но и оставлять весь этот хлам здесь тоже нельзя: всё-таки небесные сады принадлежат Хуанди, а садовым феям полагается за ними присматривать, и лисосвалка точно не вписывается в общий интерьер, пусть и принадлежит главному небесному садовнику. Конечно же, однажды Сяоху сообразит, как превратиться обратно в лиса, и попрячет всё своё добро обратно в шерсть, но кто знает, когда это произойдёт? Душок от хламья шёл специфический.

Посовещавшись, феи принялись за работу и сшили для Недопёска отменный цянькунь, куда можно было прятать не только хлам, но и вообще что угодно, потому что внутри был целый пространственный карман.

Недопёсок живо заинтересовался новой игрушкой и принялся заглядывать в цянькунь, но, не удержав равновесие с непривычки, свалился внутрь, только ноги сбрякали! Садовые феи тут же вызволили небесного садовника из ловушки, но Недопёсок нечаянной инспекцией остался доволен: куча места, всё влезет! И он, засучив рукава, взялся за дело, то бишь быстренько перекидал весь свой скарб в цянькунь, а потом залез сам, чтобы разложить в одному ему известном порядке, и садовым феям снова пришлось его оттуда вызволять.

Цянькунь несколько отвлёк небесного садовника от случившегося с ним несчастья: развязывать его и заглядывать внутрь было жутко интересно, и теперь Недопёсок размышлял, можно ли в цянькуне прятаться, скажем, от богов войны, если те снова вздумают за ним гнаться, или вообще переселиться в него жить. Только прежде нужно решить главную проблему: выбираться из него неудобно, сам не допрыгнешь, требуется помощь кого-то снаружи, а если оных не окажется, то можно застрять внутри. У цянькуня есть завязка, которой мешок затягивается, но она слишком короткая. А вот если удлинить её на десять-двенадцать лисьих локтей, то можно будет по ней спускаться в мешок и выкарабкиваться обратно.

Верёвка у Недопёска была. В цянькуне. И он опять плюхнулся в мешок, чтобы её разыскать. Садовые феи в который раз вызволили его, но Недопёсок вернулся не с пустыми руками, а с добычей. Следующую четверть часа он провёл, прилаживая верёвку к завязке цянькуня и так сосредоточенно при этом сопя, что Хуа Баомэй подставила ему платок – высморкаться. Сяоху отмахнулся, а потом вдруг подскочил, точно его пчела ужалила, и даже айкнул при этом.

— Что такое, Сяоху? – всполошилась цветочная фея.

— А если я теперь не смогу влезть в духовную сферу? – ужаснулся Сяоху и тут же полез проверять, сможет или нет.

Смог: человек или лис, он уменьшался в размерах и сферой управлять тоже мог. Недопёсок вздохнул с облегчением. Если бы он не смог пользоваться подарком шисюна, он бы очень расстроился: летать Недопёску нравилось, да и шисюна с её помощью разыскать легче, чем вынюхивая.

Разобравшись с этим, Недопёсок вернулся к проблемам насущным, то бишь к человечьей личине, которая линять на лисью категорически отказывалась. Он попытался припомнить, как с этой проблемой справлялся шисюн, когда культивировал в девятихвостого лиса на горе Хулишань. У каждого лиса-оборотня была собственная персиковая ветка Обращения, но Недопёсок тогда не успел её призвать, поскольку культивация у него была слабая. Шисюн, если Сяоху правильно помнил, выучился превращаться в человека довольно быстро и внезапно: лёг спать лисом, а проснулся уже человеком – так же было и с самим Недопёском. Но как шисюн превращался обратно в лиса?