Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 53 – Джин Соул

— А спереди? – подумав, спросил Недопёсок.

— А чтобы спереди смотреться, зеркала придумали, – с лёгким раздражением отозвался Кротовый бог. – Ну что, будешь играть?

Недопёсок поскрёб щёку, размышляя. Кротовый бог нетерпеливо заёрзал. Ему очень хотелось получить лисьего идола.

— Буду, – согласился наконец Недопёсок, но предупредил строго: – Только не мухлевать!

Кротовый бог уверил его, что играть будет честно, и тут же попытался подменить обычную карту козырной из рукава. Сяоху засопел, отложил свои карты, закатал рукава и…

Когда Хуа Баомэй вернулась в сад, оба приятеля катались по земле и тузили друг друга без остановки! Цветочная фея всплеснула руками и бросилась их разнимать.

— Что вы тут устроили! – сердито сказала она. – Какой позор! Ну Сяоху ладно, он ещё молод, но ты-то, кротовья башка!

— Он мухлевал в карты, – доложил Недопёсок, отряхиваясь, – я должен был его проучить. Обещал ведь, что честно играть будет, а у самого туз в рукаве!

— Я просто хотел получить сокровище! – оправдывался Кротовый бог. – Небесный садовник чаще выигрывает.

И они наперебой стали рассказывать цветочной фее о том, что поставили на кон в этой игре.

— А что, просто обменяться никто не додумался? – спросила Хуа Баомэй, когда они ненадолго умолкли, чтобы перевести дух. – Хотя… не понимаю, зачем тебе, Сяоху, это разбитое блюдце.

— Оно не разбитое, – в голос сказали приятели, а Недопёсок важно добавил:

— Оно затылки показывает.

— Чьи? – опешила Хуа Баомэй.

Кротовый бог откашлялся и объяснил цветочной фее, как работает зыркательное блюдце. Та задумчиво потрогала свою причёску сзади и пробормотала:

— Если это правда, то вещь полезная.

— Вот, я же говорю, – восторжествовал Кротовый бог.

Приятели в очередной раз помирились и церемонно обменялись сокровищами. Кротовый бог осторожно завернул лисьего идола в платок и припрятал в рукав с таким видом, будто получил повышение в ранге. Недопёсок разглядывал и по лисьей привычке обнюхивал блюдце.

— Надо бы опробовать, – сказала Хуа Баомэй. – А если он тебя надул?

Кротовый бог страшно оскорбился и самолично принёс колодезной воды, чтобы плеснуть в блюдце.

— Чур я первый, – сказал Недопёсок и наклонился над зыркательным блюдцем.

— Ну? Ну? – нетерпеливо подтолкнула его цветочная фея. – Видишь что-нибудь?

Недопёсок захихикал. В блюдце действительно каким-то невероятным образом отразился его затылок со связанными в пучок волосами.

— Сама посмотри, – сказал Сяоху, отодвигаясь.

Хуа Баомэй тоже заглянула в блюдце и удивлённо вскрикнула:

— Это какие-то чары?

— Это наука, – важно сказал Кротовый бог.

Сбивчиво, но воодушевлённо он пересказал им то, что узнал от бога заброшенных колодцев о таком загадочном и непостижимом изобретении простых смертных, как наука.

Ни Недопёсок, ни цветочная фея ничего не поняли, да и сам Кротовый бог тоже мало что понимал, но все трое сошлись во мнении, что голова у людей хорошо работает.

А потом Хуа Баомэй незаметно припрятала зыркательное блюдце в рукав. Недопёсок на это ничего не сказал, потому что и так собирался подарить ей блюдце. Кротовый бог же предпочёл не вмешиваться, потому что метёлка лежала на опасно близком расстоянии.

Недопёсок подумал: «А вот бы это блюдце было волшебным! Тогда бы можно было увидеть в нём шисюна».