Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 69 – Джин Соул

— У меня к тебе серьёзный разговор, – начал было Угвэй, но Владыка миров остановил его властным жестом. – Что?

— Ты знаешь правила, – сказал Владыка миров, пальцем указывая на сияющую дорожку. – Если хочешь говорить, подойди.

Черепаший бог посмотрел на белое сияние в шаге от своих ног с явным отвращением и проворчал:

— Терпеть не могу эту твою «тряпку разоблачения».

— Она не так называется, – с некоторой обидой заметил Владыка миров.

— Да как её ни назови, – продолжал ворчать Черепаший бог, – гадость совершеннейшая. Меня наизнанку выворачивает, когда я на неё вступаю. Обязательно…

Но Владыка миров неумолимо продолжал указывать пальцем на сияющую дорожку. Угвэй поворчал ещё немного – для проформы – и ткнул концом посоха в белое сияние, словно надеясь, что оно погаснет, если проткнуть его насквозь. Конец деревянного посоха вызолотился, корневая лоза обвила его и спиралью потянулась вверх. Черепаший бог вздохнул, как корова, которую ведут на убой.

— Не драматизируй, – недовольно сказал Владыка миров. – Полезно иногда счистить с себя шелуху личин. Если намертво прирастёт, пиши пропало! Когда ты в последний раз возвращался к истинной личине?

Угвэй уже и не помнил.

— Живо! – велел Владыка миров и ещё повелительнее указал пальцем на сияющую дорожку.

Черепаший бог нехотя вступил на сияющую дорожку, которую несправедливо обозвал «тряпкой разоблачения» и которая в действительности называлась «лентой преображения». Сколь бы искусен ни был в притворстве тот, кто на неё вступал, с него спадали иллюзии и открывали взору Владыки миров его истинную суть или, если угодно, сущность. До трона было двенадцать шагов, и на последнем посетитель – или сам Владыка миров – принимал то обличье, в котором существовал изначально, при рождении или до обретения магических сил.

Угвэй остановился в шаге от трона. Не было уже согбенного старика с черепашьим панцирем-горбом на спине. Перед Владыкой миров стоял высокий стройный смуглый юноша с длинными волосами цвета яшмы, украшенными черепаховым гребнем. На подоле одеяния красовалась вышивка – листья кувшинок, прорезанные редкими стрелками нераспустившихся бутонов и обвитые лозами корней, а на поясе одеяния сплетались в органичный узор бесчисленные черепахи. Но как бы ни изменился Угвэй, глаза его остались прежними – узкими черепашьими глазами, в которых светился живой и проницательный ум.

— Так-то лучше, – одобрительно кивнул Владыка миров. – Приветствую тебя, бог мудрости Угвэй.

Угвэй поморщился. Ему не нравилось, когда его так величали.

Угвэй развёл руки в стороны, разглядывая обвислые рукава. В них что-то постукивало, словно там копошились мелкие черепашки и сталкивались друг с другом панцирями. Владыка миров, расслышав этот шорох, нахмурился и сказал осуждающе:

— Мало того, что ты мне проходу не давал, так ещё и науськал на меня сторожевых черепах. О чём ты только думал!

— Разумеется, я хотел, чтобы они тебя покусали, – нисколько не смутился упрёку Черепаший бог. – А если бы закусали, так вообще замечательно вышло бы.

— Что? – потрясённо спросил Владыка миров.

— Что? – нахально отозвался Угвэй.

— И чем же я это заслужил?

— И он ещё спрашивает!.. Как будто сам не знаешь.

Владыка миров натянуто кашлянул и сказал фальшивым голосом: