Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 70 – Джин Соул

— Да как-то ничего в голову не приходит. Просвети меня, мудрейший из богов.

Угвэй сердито засопел носом, но исполнить повеление Владыки миров ему помешали. Послышалось приближающееся шуршание и цоканье, откуда-то из теней вынырнул крупный лис с роскошной серебристой шерстью и, старательно обходя «ленту преображения», приблизился к трону и устроился по левую руку от Владыки миров, свернувшись идеальным клубком и уложив морду на передние лапы.

О том, что во дворце Сфер завелись лисы, Угвэй не знал и теперь вытаращил глаза на это неожиданное явление. Шерсть лиса слегка отсвечивала, но определить, светится она сама или отражает свечение потолочных сфер, так сразу не получалось. Черепаший бог накрыл ладонью левую половину лица, чтобы взглянуть на лиса духовным взором, но Владыка миров прищёлкнул пальцами и прервал ещё не возникший контакт.

— Завёл себе питомца? Неожиданно, – удивился Угвэй.

— Хорош? – самодовольно спросил Владыка миров и протянул руку, чтобы потрепать серебристого лиса по ушам, но тот так клацнул зубами, что Владыка миров руку поспешно отдёрнул. Серебристый лис, как показалось Черепашьему богу, презрительно фыркнул.

— Мой помощник, – представил Владыка миров сварливого лиса, и тот снова фыркнул, ещё презрительнее прежнего.

— Гм… – озадаченно сказал Угвэй, – кажется, он себя таковым не считает. Откуда он у тебя?

Владыка миров с задумчивым видом постукивал пальцами по подлокотникам трона, словно бы размышляя над вопросом, но взгляд его стал отстранённым. Черепаший бог беспокойно переступил ногами. Уж он-то знал, если у Владыки миров становится такое лицо, то он готовится исторгнуть из себя что-нибудь монументальное и наверняка в стихах. К такому Угвэй был морально не готов, потому воскликнул поспешно:

— Только не стихами! Говори по-человечески.

Глаза Владыки миров широко и потрясённо раскрылись.

— Почему никому не нравятся мои стихи?! – возмутился он.

Раздался скрипучий смех. Смеялся явно серебристый лис. Владыка миров метнул на него гневный взгляд и пригрозил:

— Будешь смеяться, превращу в человека!

Серебристый лис клацнул зубами, обрывая смех, и осуждающе поглядел на Владыку миров в ответ.

Угвэй тронул себя за подбородок, забывая, что в этом обличье у него нет бороды, которую можно пригладить или пощипать в размышлении, и озадаченно поглядел на свои пальцы. Владыка миров и несговорчивый «помощник» между тем продолжали обмениваться взглядами, один красноречивее другого. Черепаший бог подумал, что вмешиваться в столь высокие отношения не стоит, если не хочешь нажить себе неприятностей, но мысленно лиса поддержал: если разбираешься в стихах, то стихи Владыки миров нипочём слушать не захочешь, а Угвэй в стихах разбирался.

— Понимали бы чего! – оскорблённым тоном сказал Владыка миров. – Тем не нравятся, этим не нравятся… Неужели во всех мирах не найдётся человека, который бы оценил мою поэзию по достоинству!

— Поэзию… – непередаваемым тоном повторил Угвэй, и серебристый лис опять фыркнул. Видно, иронию он отлично понимал.

Черепаший бог, пока Владыка миров отвлёкся, вновь накрыл левую половину лица ладонью и взглянул на серебристого лиса уже так. Правый глаз его повернулся, будто был нанизан на вертел, и вместо обычного появился глаз с двумя зрачками, расположенными, как луна и солнце при неполном затмении.