Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 6, страница 27 – Джин Соул

Ли Цзэ в это время камнем летел на землю. Красноглазая змея его ранила: яд стремительно распространялся по телу. Белая змея досадливо зашипела: всего одно спасение вместо трёх, ничего не поделаешь. Но спасти Ли Цзэ прямо здесь и сейчас белой змее не удалось – павшего окружили другие люди, среди которых она сразу почуяла и своего врага – того, кто хотел содрать с неё кожу, – и потащили царя во дворец. Белая змея выругалась.

Ничего не оставалось, как тоже пойти во дворец и заявить, что она может спасти царя от змеиного яда. Стражники вытаращились на неё, недоверчиво переглядываясь. Как ни погляди, а перед ними стояла всего лишь шлюха из Весеннего дома, пусть и с закрытым вуалью лицом. Пускать таких во дворец было запрещено.

Белая змея времени терять не собиралась: пока они тут спорят, царь и помереть может, и как тогда его спасать? Скандалить она умела и так развопилась, что её во всём дворце было слышно. Выглянул кто-то из внутренних слуг, поглядел, послушал, ненадолго скрылся во дворце, а потом появился снова и велел пропустить Мэйжун во дворец: царский евнух велел немедленно её привести.

«А, так это евнух», – подумала белая змея, неприязненно глядя на Янь Гуна, который спорил с министрами и царедворцами так, что, как говорится, перья во все стороны летели.

Министры не хотели пускать Мэйжун к царю: откуда, мол, она знает, как лечить раны, нанесённые демонами, когда даже дворцовые лекари оказались бессильны? Царский евнух мрачно возразил, что в любом случае хуже уже не будет.

— Я родом из клана знахарей, – важно объявила белая змея, чтобы остановить крадущий драгоценное время спор. – Я могу спасти вашего царя.

— Если сможешь, получишь щедрую награду, – сказал царский евнух, с прищуром глядя на неё. – А если нет, так распрощаешься с головой.

Белая змея одарила его презрительным взглядом и потребовала, чтобы никто не входил, пока она не закончит. Людям она не верила, потому подперла дверь, едва вошла.

В царских покоях пахло кровью и змеиным ядом. Белая змея поглядела на царя и, не обнаружив волос у него на лице, удивилась: побрили они его, что ли? О том, что усы и борода были фальшивыми, она догадалась позже, заметив на подбородке Ли Цзэ пятна клея. Но удивляться человеческой глупости было некогда: Ли Цзэ весь почернел, кровавое месиво вместо руки пузырилось ядом и тлело чёрным дымком. Ещё немного – и спасать будет поздно.

Белая змея превратилась из Мэйжун в Су Илань, встала на колени, подобрала рукава, чтобы не испачкать их в крови, и принялась выправлять искалеченную руку Ли Цзэ. От неё мало что осталось: непонятное месиво из костей и клочков мяса, щедро приправленных ядом. Но кровь белой змеи могла справиться и с этим. Белая змея порезала собственную ладонь, перевернула её и принялась водить ею из стороны в сторону, следя, чтобы кровь равномерно залила всю руку Ли Цзэ от плеча до кончиков пальцев. Оттянула пальцами нижнюю челюсть Ли Цзэ и налила с пригоршню крови прямо ему в рот. Оставалось только ждать, когда змеиная кровь подействует.

Долго ждать не пришлось. Кровь белой змеи вспузырилась, смешалась с ядом, нейтрализуя его. Разорванные мышцы и сломанные кости складывались обратно, срастались и покрывались кожей. Темноватый дымок, струящийся от тела Ли Цзэ, иссяк. Белая змея оттянула Ли Цзэ веки, поглядела ему в зрачки. Искра жизни в них не погасла, белая змея успела, первый долг был выплачен.