Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 104 – Джин Соул

Ху Сюань поглядела на Ху Фэйциня и спросила:

— Волнуешься?

— Хм… пожалуй, – подумав, ответил Ху Фэйцинь. – Немного боязно, что напортачу. В торжествах такого масштаба мне еще участвовать не приходилось. А все внимание будет направлено на меня, я же Небесный император. Не хотелось бы стать посмешищем. А если я себе на край одеяния наступлю и полечу кувырком по лестнице?

— Лисоворот, – с уважением протянул Недопесок, и глаза его опять разгорелись.

— Тогда, боюсь, все лисы возьмутся тебе подражать, – заметила Ху Сюань. – Один уж точно.

Ху Фэйцинь посмотрел на морду Сяоху, сияющую и растянутую в лисьей ухмылке так, что в рот поместилась бы прилично отъевшаяся курица, и повторил:

— Один уж точно.

Обе процессии должны были выдвинуться одновременно, но та, что со стороны демонов, несколько замешкалась: два лиса передрались из-за фонаря. Вообще-то все фонари были одинаковые, но обоим лисам примстилось, что тот, за который они устроили драку, лучше остальных. Недопесок, сновавший в духовной сфере туда-сюда между процессиями, быстро навел порядок – укусил одного лиса за лапу, а другого – за хвост, – и процессия тронулась.

Небесная процессия двигалась медленнее: Ху Фэйцинь, лицо которого закрывала алая кружевная вуаль, ступал очень осторожно, чтобы не споткнуться, да к тому же приходилось подстраивать шаг, чтобы лисы, которые несли край его парадного плаща-шлейфа, не устроили ненароком лисоворот, заспешив, чтобы плащ не натягивался.

Ху Вэю идти было легче: он шел с непокрытой головой, только повязал нижнюю половину лица полупрозрачным платком. Вообще-то делать это было необязательно, просто Ху Вэй не хотел, чтобы на него лишний раз пялились.

Трехцветный рис перед процессией разбрасывали разбрасыватели риса, а нанятые Недопеском собиратели риса его собирали, ступая позади процессии. У них были большие плетеные корзины за спинами, и Недопесок велел, чтобы рис собрали до последнего зернышка. Разумеется, кроме тех рисинок, что угодили между ступенями и падали, как оказалось, в мир смертных. Дождь из риса приятно порадовал местных, и о событии этом впоследствии даже было упомянуто в «Книге чудес Срединных равнин».

Музыканты, у которых отняли трещотки и тарелки, сердито дудели в дудки и отыгрывались тем, что стучали в барабаны громче положенного. Грохот тоже был не слишком приятен для лисьего уха, но все же не так, как звон или треск к тому же, его заглушали поздравления, которые беспрестанно выкрикивали участники процессии: каждый старался перекричать друг друга и сделать так, чтобы его заметили и услышали.

Обе процессии сошлись на свадебном острове, и Ху Вэй с Ху Фэйцинем пошли уже рядом. Каждый еще волочил за собой красную ленту, которую позже полагалось связать.

На твердой земле разбрасыватели риса почувствовали себя увереннее и принялись бегать кругами перед идущими, горстями забрасывая их горстями риса. Ху Фэйцинь невольно припомнил праздники на Таошань, где каждый раз рисковал получить в лицо вырванным с корнями цветком, и порадовался, что в этот раз на голову его наброшена вуаль. Ху Вэю повезло меньше, и он скрипел сквозь зубы, когда особенно ретивые разбрасыватели риса метили ему прямо в лицо.

А потом еще и Недопесок на них водичкой из лейки побрызгал, устраивая «лисий дождь». Ху Вэй взглядом пообещал оторвать ему хвост.