Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 114 – Джин Соул

— Да нет же! – простонал Ху Фэйцинь и накрыл глаза ладонью.

Была в Небесном дворце одна свадебная, вернее, послесвадебная традиция, которая приводила благопристойного Ху Фэйциня – каким он себя считал, чтобы это ни значило, – в ужас, но, вероятно, даже то, что он Небесный император, а свадьба эта и не брачный союз в обычном понимании слова, а свадьба Неба и Земли, не помогло бы ему улиснуть. Заключалась она в следующем.

Когда кто-то из молодых покидал спальню после свадебной ночи, обычно послесвадебным утром и зачастую это был супруг, его подстерегали родственники или друзья и начинали допытываться:

— Как спал? Как спалось?

Если супруг отвечал: «Хорошо спал», – то они, отпуская неприличные шуточки, вручали ему корень драконьей травы, считающейся средством для мужской силы («раз хорошо спал, значит, плохо встал»), или выточенный из камня, обычно драгоценного, мужской орган («супруге подарочек, раз муженек не подарочек»). Это было очень унизительно.

Если же супруг отвечал, что ему спалось плохо или что он не спал совсем, то они, отпуская неприличные шуточки, вручали ему… корень драконьей травы, считающийся средством для мужской силы («чтобы крепче стоял и спать вообще не давал»), или выточенный из камня, обычно драгоценного, мужской орган («на завтрашнюю смену – тебе подмена»). Это было очень бесстыдно.

В общем, что бы ни ответил бедный супруг, он был осмеян и «одарен» – исключительно будущего благополучного супружества ради. Что бы это ни значило.

Поэтому Ху Фэйцинь застонал, точно у него зубы разболелись. Как будто на Небесах мало шутников, которые не преминут эту традицию исполнить в лучшем виде даже сейчас! Конечно, это ведь так забавно! Он понял, что отсидеться в личных покоях не получится, ведь тогда из спальни первым бы вышел Ху Вэй – в поисках еды, а если бы кто-нибудь подшутил над ним так… Парой-тройкой небожителей на Небесах стало бы меньше, уж точно!

— Шутники, – фыркнул Бай Э, который эти мысли прочел. – Неужели эта традиция прописана в Небесном Дао?

— Это Негласное Дао, – ответил Ху Фэйцинь со вздохом.

— И что в нем еще есть? – спросил Бай Э, отчасти – от любопытства, отчасти – чтобы отвлечь Ху Фэйциня от безрадостных мыслей.

В Негласное Дао умудрились впихнуть столько всего, что уму непостижимо! И ни один из постулатов не имел внятного объяснения, почему должно быть так, а не иначе. Отделывались расплывчатым: «Так полагается». Что бы это ни значило.

Например: складывая кулаки для поклона, нужно, чтобы пальцы правой руки покрывали пальцы левой, а не наоборот. Или: надевается сначала левый сапог, а потом уже правый. Или еще: заметив первый седой волос, нужно его выдрать с корнем, желательно прихватив вместе с ним соседний, и сжечь над свечой из красного воска: тогда седина еще нескоро покроет голову. Или: сваренное вкрутую яйцо полагается не разбивать, а катать по столу, пока не треснет скорлупа, и уж потом чистить. Лисы тоже так делали.

Но как не откладывай, сколько не тяни время разговорами, а выйти из спальни придется. Ху Фэйцинь оделся, выбрав для утра одеяние лазурного цвета.

— А может, пополнить Негласное Дао? – предложил Бай Э с озорством в голосе. – Например: если кто станет говорить глупости, хватай его за нос или за уши и дергай, пока глупость не высыплется из ушей или носа? Отличная контрмера, как считаешь?