Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 173 – Джин Соул

К чести вожаков, прошлых и нынешних, людей зря они не убивали, но если крестьяне давали отпор, что бывало весьма редко, то в пылу сражения могли кого-нибудь и прирезать или пристукнуть.

Убить кого-нибудь из солдат, посланных в горы из города, чтобы избавить окрестности от разбойников, считалось хорошим делом, поскольку неизменно приводило к пополнению арсенала. Некоторые солдаты переходили на сторону бандитов и оставались в горах Чжунлин: жизнь простых вояк в армии была нисколько не легче крестьянской, разве только кормили получше.

Цзао-гэ поднял ладонь, чтобы галдевшие бандиты примолкли, и спросил:

— И зачем же мы наведаемся в деревню, если не будем ее грабить?

Ли Цзэ, задумчиво водя глазами по сторонам, не замечал, что глаза присутствующих округляются, а лица вытягиваются: он машинально вертел в руках клюку, которой ворошил угли в костре, и она давно уже превратилась в крендель под его сильными пальцами. Вероятно, бандиты сочли это намеком: ослушаешься приказа – в бараний рог согну!

— Крестьяне и без того нищие, – сказал Ли Цзэ наконец, но взгляд его все еще был отрешенным, – засуха сгубила посевы, старые запасы зерна отобрал ван, людям нечего есть, они буквально умирают с голода. Разве совесть не говорит, что стыдно измываться над слабыми?

— Была бы у нас совесть, – резонно заметил Цзао-гэ, – бандитами мы бы не стали.

Бандиты одобрительно загудели.

— Неправда, – возразил Ли Цзэ убежденно. – Ты хороший человек, Цзао-гэ. Ты поступил по совести, хотя просто мог убить меня и забрать подвеску себе, вместо того чтобы состязаться со мной. И свое место тоже ты мог бы не уступать, однако же сдержал слово.

— Убить тебя, – фыркнул Цзао-гэ, – когда ты валуны с одного пинка в свободный полет отправляешь! Это надо самоубийцей быть.

Бандиты загоготали.

— Но мы бандиты, – сказал Цзао-гэ уже серьезно, – мы грабим людей.

— Вот и будете грабить, – сказал Ли Цзэ, – только не людей.

— Разыщем логово демонов? – пришел в восторг Янь Гун.

— Если же не людей, тогда кого? – спросил Цзао-гэ, отвесив мальчишке-евнуху еще подзатыльник.

— Вана.

Воцарилось недолгое молчание.

Потом Янь Гун неуверенно спросил:

— А разве ван не человек?

— Этот – нет, – жестко выплюнул Ли Цзэ, и по его лицу пошла судорога. – Но я уверен, что он богат: у него есть и зерно, и золото. Зачем шерстить нищих крестьян, когда под носом такая богатая добыча? Неужели до сих пор никто до этого не додумался?

— Но вана хорошо охраняют, – сказал кто-то из бандитов, – у него две дюжины наемников.

— Это сотня разбойников или сотня трусов? – хлестко спросил Ли Цзэ.

Вот тут уже бандиты зароптали, даже Цзао-гэ нахмурил брови. В трусости никого из них нельзя было обвинить, все они были отчаянные ребята. И тем обиднее было слышать такое от мальчишки, пусть он и вожак.

— Да сдрейфили, – фыркнул Янь Гун, пихнув Ли Цзэ локтем в бок. – Слушай, Цзэ-Цзэ, мы и вдвоем справимся. Чур, добычу пополам.

— Умом тронулся, Гунгун? – опешил Цзао-гэ.

— А чего мне бояться? Цзэ-Цзэ благословение Небес получил, разве он не справится с какими-то жалкими наймитами?

Бандиты начали переглядываться и перешептываться. Этот момент они как-то упустили. Действительно, Ли Цзэ был невероятно силен и сам мог справиться с наемниками, но вместо этого предложил им устроить набег всем вместе, а значит, и добычу поделить поровну. Ветер сразу переменился, когда они подумали о барышах.