Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 247 – Джин Соул

Ли Цзэ вышел, затворил за собой дверь и, завернув за угол, тут же нос к носу столкнулся с министрами и евнухом.

Он страдальчески закатил глаза:

— Что еще?

— Наш царь так долго пробыл у Юйфэй, – заискивающе сказал Синий министр. – Чем вы занимались?

— Пили вино и беседовали.

— И все? – поразился Зеленый министр.

Ли Цзэ нахмурился:

— А вы что хотели услышать?

— Но вы пробыли в покоях Хуанфэй два часа с четвертью, – воскликнул Синий министр. – И вы все это время только беседовали? Ничего больше?

— И пили вино. Я иду спать. С дороги.

Он проложил себе дорогу через министров и ушел к себе. Министры принялись стенать.

Янь Гун вложил мизинец в ухо:

— Да будет вам. Они ведь уже беседуют и распивают вино вместе. Разве это не прогресс?

— Провести два часа наедине с такой красавицей и ничего не сделать? – воскликнул Зеленый министр.

— Цзэ-Цзэ никогда не общался с женщинами, – пожал плечами Янь Гун. – Он не знает, как себя с ними вести наедине.

— Но Юйфэй из Весеннего дома. Она-то должна знать, – возразил Синий министр.

— Не уверен, – покачал головой Янь Гун. – Из того, что я слышал, ни один мужчина не мог похвастаться даже тем, чтобы хотя бы просто увидел ее лицо. Видно, она знает не больше Цзэ-Цзэ.

— Но это же полная катастрофа! – воскликнул Синий министр. – Гунгун! Никакого военного похода, пока царь не консумирует брак с царской наложницей!

Янь Гун обреченно застонал.

— Царь должен завоевать благосклонность Юйфэй, – категорично сказал Синий министр.

Ли Цзэ поглядел на него, не скрывая раздражения. Он планировал разобрать доспехи и почистить их, но министры явились к нему и сказали, что не уйдут, пока он их не выслушает. Янь Гун тоже пришел, но держался в сторонке. Ему не хотелось снова ссориться с другом.

— Мужчина и женщина, оставаясь наедине, должны не вино пить, – сказал Зеленый министр.

— А что? Чай? – отозвался Ли Цзэ, внимание которого ускользнуло вслед за влетевшей в его покои стрекозой.

Министры застонали и принялись пихать Янь Гуна локтями. Тот досадливо прищелкнул языком, но все же сказал:

— Цзэ-Цзэ, что ты думаешь о Юйфэй?

Взгляд Ли Цзэ вернулся к ним.

— Что я о ней думаю? – повторил он. – А я должен о ней думать?

— Ты считаешь ее красивой?

— А, ты опять о портретах…

— Нет. Я спрашиваю, какого ты о ней мнения.

— Мы подумали, что если царя не устраивает Юйфэй, то мы могли бы подобрать ему другую наложницу, – заискивающе сказал Зеленый министр. – Мы руководствовались собственными вкусами, выбрав Мэйжун. Но, быть может, у царя другие предпочтения, если он не видит в Юйфэй женщину.

Ли Цзэ нахмурился:

— Другая наложница мне не нужна, меня устраивает эта.

— То есть, – рискнул вмешаться Янь Гун, – она тебе нравится?

— Она… интересная, – уклончиво сказал Ли Цзэ.

Это, конечно, было не то, что хотели услышать министры, но хоть что-то.

— Тогда тебе стоит с ней сблизиться, – сказал Янь Гун, опередив министров. – О чем вы с ней беседовали?

— Так, о разном, – уклонился от ответа Ли Цзэ.

— Царь должен завоевать благосклонность Юйфэй, – опять сказал Синий министр. – Нужно ее впечатлить. Тогда она подпустит царя к себе.

— Что-что? – переспросили Ли Цзэ и Янь Гун.

Министры многозначительно переглянулись и перемигнулись. Они, посовещавшись, решили, что Мэйжун попросту не подпускает царя к себе, поэтому Ли Цзэ не особенно распространяется о том, что происходит в покоях Хуанфэй. Они не верили, что можно столько времени провести наедине с красивой женщиной и ничего не сделать – или хотя бы не попытаться.