Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 5, страница 328 – Джин Соул

На самом деле соблюдать стодневное затворничество Су Илань не собиралась, это Ли Цзэ настоял. Он считал, что линька очень важна для змеиных демонов, ведь они растут, меняя кожу, и становятся сильнее. Ли Цзэ и так было совестно, что Су Илань пожертвовала своей культивацией, чтобы спасти его. Су Илань, видя, что Ли Цзэ не переубедить, милостиво согласилась.

В дни затворничества к царской наложнице было запрещено входить. Ли Цзэ и царского евнуха этот запрет не касался, но Янь Гун никогда больше не входил в покои Хуанфэй без Ли Цзэ. Конечно, этот змеиный демон помог ему с Юань-эром, но суеверия и страхи евнуха никуда не делись: Су Илань он откровенно боялся, а уж если угораздит увидеть демона в змеином обличье – так до икоты! Ли Цзэ над ним только посмеивался, а Янь Гун после каждого визита к царской наложнице чайниками поглощал успокаивающие травяные чаи.

Су Илань не обращала внимания на других, центром ее вселенной был Ли Цзэ. Она ревностно оберегала свое право проводить с Ли Цзэ время наедине. Греться она предпочитала все так же за пазухой Ли Цзэ, хоть жаровня в покоях Хуанфэй всегда была раскалена докрасна, и их обоих это устраивало.

Они вообще редко расставались: Су Илань пряталась у Ли Цзэ под одеждой, когда тот занимался государственными делами, и несильно кусала его, если ей что-то не нравилось или казалось подозрительным. У белых змей остро развита интуиция, и Ли Цзэ принимал блестящие решения, поражая царедворцев своей мудростью.

— У царя мудрость змеи, – рассыпались в похвалах министры.

Ли Цзэ только усмехался. Знали бы они, как близки к истине!

Сам Ли Цзэ мужал год от года, дарованная Небесами сила только прибывала. Ли Цзэ как-то упросил Су Илань побороться с ним, чтобы размяться. Су Илань неохотно согласилась, но, как подумалось Ли Цзэ, поддавалась и не боролась в полную силу: просто бодала Ли Цзэ то в плечо, то в грудь и с необыкновенным проворством избегала захватов.

— Я не хочу тебя сломать, – ответила Су Илань, когда Ли Цзэ спросил, почему так. – Вот был бы позор для белой змеи – лечить человека, которого сама же и зашибла.

— Так уж и зашибла? – невольно засмеялся Ли Цзэ.

Су Илань вместо ответа так боднула его, что Ли Цзэ прочертил сапогами в земле две глубокие борозды, прежде чем остановил голову белой змеи, обхватив ее руками. Правда, он и сам сражался не в полную силу: захват скорее походил на объятья.

Ли Цзэ вздохнул и сказал:

— Нет, у нас бы не вышло сражаться по-настоящему. Разве мог бы я тебя ударить?

— Вот же глупый человек, – удивилась Су Илань, превращаясь в человека. – А если бы я тебя съела?

— Ты людей не ешь, – возразил Ли Цзэ. – Нет, чтобы размяться, придется дождаться появления какого-нибудь демона или нового нашествия.

Су Илань поспешно накрыла ему губы обеими ладонями:

— Не произноси такого вслух. Высказанные неосторожно пожелания иногда сбываются, словно их кто-то подслушивает.

Но, как выяснилось, Су Илань опоздала.

— Ну надо же, – сказала Су Илань язвительно, поглядев на возникшего в дверях евнуха, – неужто настолько важное донесение, что позабыл свои страхи?

— Илань, – укоризненно тронул ее за руку Ли Цзэ.

Су Илань только фыркнула и, демонстративно превращаясь в змею, заползла к Ли Цзэ за пазуху. Но Янь Гун в этот раз не подскочил на месте, не покрылся пятнами и даже за амулетами под воротник не полез. Су Илань подметила, что евнух необыкновенно бледен и прижимает к себе два бамбуковых свитка, от которых пахло пылью, потом и, пожалуй, кровью. Видно, донесения прибыли издалека.