Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 4, страница 74 – Джин Соул

— И как тебе только в голову взбрело повышать себя в ранге! – покачал головой Ху Фэйцинь.

— А… идея не моя, а ящерки, – пояснил Ху Вэй. – Как выяснилось, можно было и без этого обойтись. Думаю, это пилюля черепашьего хорька.

Ху Фэйцинь запутался в его объяснениях, пришлось приложить усилие, чтобы понять логику вещей. Лао Лун подал Ху Вэю идею – стать Владыкой демонов, чтобы обрести способность путешествовать между мирами. Ху Вэй провозгласил себя Владыкой демонов – неужели этого достаточно, чтобы им стать? – и отправился в Небесный дворец. Но при чём тут наставник Угвэй и его пилюля и отрезанные уши Ху Вэя?

Ху Вэй глянул на Ху Фэйциня, фыркнул, потому что вид у Небесного императора был весьма глупый, это даже сквозь подвески Тиары Небес было видно, и сказал:

— Лисий демон Ху Вэй настолько силён, что ему не нужно было становиться Владыкой демонов, чтобы пересечь границу миров, вот я о чём. Уши отросли – и запечатанные силы вернулись.

— А-а-а… – протянул Ху Фэйцинь, когда всё встало на свои места.

Ху Вэй опять лязгнул зубами и сказал:

— Ладно, веди меня в свою нору.

Оказавшись в покоях Небесного императора, Ху Вэй тут же позабыл, что ему хочется спать: лисы любопытны и всегда исследуют новую обстановку, особенно укромные уголки, кажущиеся им подходящими для устроения норы или кладовой, а в личных покоях Ху Фэйциня, огромных, размером с целый павильон, наполненных различными предметами интерьера, большей частью роскошными, таких уголков было предостаточно.

Ху Вэй принялся рыскать по личным покоям, засовывая нос в каждый привлёкший его внимание угол, выглядывая и вынюхивая всё, что можно выглядеть и вынюхать. Глаза его при этом возбуждённо блестели.

В личных покоях Небесного императора окон не было. Они освещались свисающими с потолка круглыми светильниками, сотканными из небесной ауры, и чтобы осветить или, наоборот, затемнить покои, нужно было использовать духовные силы.

Потолок был необыкновенно высокий, расписанный, как и малый тронный зал, облаками и небесными пейзажами. Стены украшали росписи и картины, углы были отгорожены ширмами из золотого шёлка, за ними прятались сундуки с одеждой, стеллажи с какими-то артефактами и книгами и даже компактная золотая ванна на драконьих ножках. Это Ху Вэя позабавило. Ху Фэйцинь покраснел, услышав его смешок, и объяснил, что утренние и вечерние омовения принято совершать здесь, тогда как дневные омовения и ритуальные очищения тела водой – в священной купальне Небесного дворца.

Был здесь и широкий стол, за которым Небесный император мог поработать или почитать, и низкий столик, за которым полагалось пить чай или трапезничать, и раскиданные по полу шёлковые подушки, чтобы на них сидеть и медитировать, и несколько растений неизвестного вида в причудливых вазонах, и с десяток курильниц и подставок для ароматических палочек.

Ху Вэй потянул носом, запах травяных благовоний в личных покоях был очень силён. Ху Фэйцинь пробормотал с долей смущения, что это помогает перебить запахи Небесного дворца: тысячелетнюю цветочную вонь не так-то просто выкурить, а для лисьего нюха она настоящее бедствие.

И конечно же, кровать – широкая, с балдахином, из чистого золота, если верить блеску изголовья. Ху Вэй подумал, что спать на такой жёстко, даже несмотря на перины и шёлковые покрывала, которыми кровать была застелена. Явно стоило проверить, так ли это на самом деле.