Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 153 – Джин Соул

Чангэ скользнул по нему быстрым взглядом:

— Ты не кажешься больным.

Старик усмехнулся:

— Болезни бывают разные. Ты и есть даос из Речного храма? Помоги мне.

Чангэ вскинул голову и чётко сказал:

— Не могу тебе помочь. Я лечу только людей.

Старик расхохотался:

— Вот как? Уже распознал меня?

Чангэ смог определить, что человеком старик не является. Вероятно, кто-то из бессмертных. Вероятно, он смог бы определить точнее, если бы у него было на то время. Но старик вдруг исчез и появился прямо перед Чангэ, обрушивая на него страшный удар посоха. Чангэ подставил мотыгу. Грохот от удара напоминал громовой раскат. Чангэ непроизвольно окружил мотыгу духовной силой, чтобы посох старика, несомненно, зачарованный, не переломил её пополам.

— Ещё и небожитель, – с непередаваемым отвращением в голосе сказал старик.

— Что тебе на самом деле нужно? – сурово спросил Чангэ, складывая пальцы свободной руки в мудры. – Тебе велели от меня избавиться?

Старик пренебрежительно фыркнул и упёрся посохом в землю:

— Хотелось бы мне, но нет. Я бы не отказался отдохнуть в Речном храме и выпить чаю.

— Когда я закончу с этим, – кивнул Чангэ на начатую могилу, – я покажу тебе Речной храм.

Старик поглядел на волокушу, на кладбище, на разрытую землю и заметил:

— Ты мог бы вырыть могилы, используя духовную силу, так было бы быстрее.

— Это было бы неуважением к умершим, – неодобрительно сказал Чангэ.

— Значит, мне придётся ждать, пока ты закончишь? – несколько сварливо спросил старик.

Чангэ перебросил ему мотыгу:

— Если ты мне поможешь, мы управимся вдвое быстрее.

— Заставлять старика? – возмутился старик.

— Я знаю, что ты не старец, – сказал Чангэ, беря с волокуши ещё одну мотыгу, – может, сбросишь уже…как это у вас называется?.. личину?..

Старик захохотал, его смех из скрипучего старческого стал звонким.

— И всё-то эти небожители знают, – пожаловался Юн Гуань, становясь самим собой.

Чангэ оглядел его с придирчивым вниманием. Кто этот незнакомец, он так и не понял, но в том, что миру смертных он не принадлежит, Чангэ не сомневался.

— Заставлять меня трудиться – просто возмутительно! – сказал Юн Гуань, разглядывая мотыгу. – Как называется это смертное орудие?

— Мотыга.

Юн Гуань поглядел на него, на его потрёпанную одежду, на запыленные сапоги…

— Да-а-а, – протянул он скептически, – удивительные дела происходят в мире смертных. Небожитель такого ранга выглядит и ведёт себя, словно…

— Я даос, – прервал его Чангэ, хмуря брови, – сейчас я в смертной оболочке. Сомневаюсь, чтобы это ускользнуло от твоего взгляда. Зачем говорить бессмыслицу? Иди своей дорогой и не мешай мне, а если собираешься остаться, так замолчи и работай. Нельзя оставлять трупы без погребения слишком долго, они притянут злых духов. – И он продолжил копать могилу, перестав обращать внимание на Юн Гуаня.

Тот, сощурившись, некоторое время наблюдал, как Чангэ взмахивает мотыгой и опускает её на каменистую почву. Он казался привыкшим к тяжёлой физической работе. Одежда пропиталась потом и прилипла к телу, слишком худому для существа такого ранга.

— Ты, я гляжу, лишь недавно оправился от болезни? – спросил Юн Гуань.

Чангэ и головы не повернул. Мотыга продолжала разбивать землю, взмахи были мерные, тяжёлые, углубление в земле росло.