Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 154 – Джин Соул

— Одежда залатана, задубела от пота, – продолжал Юн Гуань, говоря таким тоном, точно разговаривал с кем-то невидимым, а не обращался к Чангэ, – поди, на руках ещё и мозоли от физического труда… Этот небожитель из ума выжил. Твой брат живот от смеха надорвал бы, если бы увидел, во что ты превратился!

Всплеск духовной силы, волной раскатившийся от Чангэ в сторону Юн Гуаня, ударил ему в лицо. Он прикрылся рукавом, сощурился. Чангэ опустил мотыгу и смотрел в его сторону. Глаза у него были похожи на два куска гранита.

— Можешь ему об этом рассказать, – произнёс Чангэ ледяным тоном, – тогда вы оба вдоволь насмеётесь. Но если ты продолжишь говорить при мне о нём и отвлекать меня от работы…

— То что? – с нескрываемым любопытством спросил Юн Гуань.

— Я закопаю тебя вместе с ними, – ответил Чангэ, кивнув на волокушу. – Сэкономлю тебе время, чтобы ты не утруждал себя вознесением.

Юн Гуань расхохотался, перехватив живот руками. Чангэ, хмурясь, снял платок с лица, и Юн Гуань тут же перестал смеяться. В лице Чангэ виделась красота и величие сродни горному потоку. На своего брата он нисколько не походил.

Юн Гуань недовольно подумал, что понимает отчасти выбор Шу Э. Но это вовсе не означало, что он собирается его одобрить!

Юн Гуань всё же соизволил присоединиться к работе и, пока Чангэ копал одну могилу, успел выкопать три. Обладая просветлённым сознанием, Чангэ смог разглядеть, как это происходило, хотя голова у него всё-таки закружилась.

— Ты управляешь временем, – утвердительно сказал Чангэ.

— А ты неглуп, – с усмешкой сказал Юн Гуань.

Чангэ на мгновение сузил глаза, но говорить на это ничего не стал.

Вечный судия, отойдя в сторону, наблюдал, как Чангэ перетаскивает трупы в вырытые ямы, забрасывает их землёй и насыпает сверху невысокие холмы. Он окинул взглядом бесконечные ряды подобных относительно свежих холмов.

— Всех их похоронил ты?

Чангэ не ответил. Он уже зажёг палочки благовоний и, встав на колени, читал заупокойные молитвы.

«Как заправский даос, – подумал Юн Гуань, покривившись. – И что Шу Э в нём нашла? Он невероятно скучен, насколько мне видится».

Чангэ собрал мотыги, завернул их в соломенную циновку, и, привязав к волокуше, легко поднял, и понёс её, удерживая под мышкой. Юн Гуань последовал за ним.

— Я предупредил насчёт мора, – ровным голосом сказал Чангэ. – Не взыщи, если заболеешь.

Вечный судия пренебрежительно фыркнул:

— Болезни мира смертных меня не коснутся.

«Говорит так же, как Шу Э», – подумал Чангэ.

Сердце его сжалось, наполнилось тревогой. Куда ушла Шу Э? И откуда пришёл этот?

«Он знает обо мне и о моём брате», – подумал Чангэ, хмурясь.

Вероятно, кто-то из богов? Или из демонов? Что ему здесь понадобилось? Аура Юн Гуаня не поддавалась анализу. Чангэ тайком её исследовал, но не нашёл в памяти ничего похожего на этот ореол… из ничего. Это его несколько озадачило.

Юн Гуань, скривив губы, оглядывал дома крестьян, мимо которых они проходили. Какое захолустье! Он прикрыл лицо рукавом, став похожим на заносчивого столичного чиновника, прибывшего в отдалённую провинцию с инспекцией. Двойным зрением он уже успел сосчитать, сколько в деревне Синхэ домов и сколько жителей.

— Умрёт ещё двадцать пять, – проговорил он задумчиво, – значит, останется всего сто тридцать…