Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 170 – Джин Соул

— Мошенница! Ты воспользовалась сумятицей!

— Кто успел, тот и съел, – возразила Гу Ши.

Было негласное правило: кто первым дотронулся до души, тот её и забирал, – и Седьмая владычица ада не преминула им воспользоваться.

Лю Цзиньцзы отправился вместе с ней в Седьмой дворец, выстроенный из костей и стоящий на костях. Разумеется, человеческих. Трон был сложен из черепов, и Гу Ши уселась на него, закидывая ногу на ногу. Она прищёлкнула пальцами, и демон-слуга поднёс Ли Цзиньцзы дымящуюся чашку.

— Это вода забвения, – сказала Гу Ши, – выпьешь её и станешь одним из нас.

Лю Цзиньцзы знал, что вода забвения лишает памяти о человеческой жизни, но он не особенно жалел, что позабудет прошлое. Он ни к чему не был привязан. Он взял чашку и опустошил её. Вода забвения имела серный привкус.

Мгновением спустя он скорчился от боли и закричал. Его физическая оболочка лопалась, разлеталась на куски, на свободу вырвалась чёрная субстанция, не имеющая формы, – душа Бездны, которую он носил в себе и подпитывал злодеяниями.

Гу Ши с нетерпением ждала, во что сформируется его душа, но результат её разочаровал. Душа Бездны не отличалась от прочих душ: после демонизации попавшие в Седьмой предел души превращались в дуйши, неважно, кому они принадлежали при жизни.

— Как бы я ни хотела получить Феникса, – пробормотала Гу Ши, глядя на застывшую перед ней фигуру, – всё равно получаются Жар-птицы. Очередная дуйши.

Седьмая владычица ада небрежно накинула на душу Бездны личину низшего демона, и та вытянулась перед ней, глядя на неё холодными пустыми глазами.

— Как бы тебя назвать? – задумчиво проговорила Гу Ши и тут же усмехнулась: – Шу Э, ты будешь зваться Шу Э, раз уж ты из царства Шуй.

Новоиспечённого демона передали на попечение наставнику, который должен был обучить его всему, что должен знать демон.

Не прошло и тысячи лет, как Шу Э стала одной из лучших ловчих. Неутомимая и безжалостная, она всегда преуспевала в поимке душ-беглецов.

Потом она научилась создавать личины, и одну, которая ей особенно нравилась, повадилась носить постоянно. Эта личина по странному совпадению имела внешность, схожую с её человеческой: серые глаза, точёные черты лица, длинные волосы… Дьяволицы по ней с ума сходили!

Не устояла и Гу Ши и приблизила её к себе. Шу Э была равнодушна к милостям, без лишних вопросов делала то, что от неё требовали, но по её лицу никогда нельзя было понять, что она думает или чувствует. Серые глаза всегда были пусты и мертвы.

Другие «седьмые» не слишком её любили: она могла получить что угодно, но никогда не пользовалась положением, вместо этого просиживала сотни лет за созданием личин. Надо признать, талант у неё к этому был. Обольстительные красотки и богоподобные мужчины, дивные чудища и существующие в реальности звери и птицы… Она примеряла их, иногда носила, но никогда долго, всегда возвращаясь к той личине, к которой «прикипела». За тысячи и тысячи лет она даже позабыла, какую изначальную форму имела.

Демон в человеческом обличье стал демоном ада.

Счёт пойманных душ-беглецов шёл уже на тысячи, и Гу Ши даже подумывала, чтобы сократить штат ловчих: зачем ей дюжины бесполезных демонов, когда есть одна Шу Э?

Седьмой предел значительно улучшил репутацию. Прежде души сбегали и терялись, и не всегда получалось их возвращать: иногда их перехватывали ловчие других владык ада и забирали себе, пользуясь всё тем же правилом: «Кто первый дотронулся, тот себе и забрал», – но теперь, когда у «седьмых» была Шу Э, она возвращала сто беглецов из ста, а если возникали споры, то попросту уничтожала душу, чтобы она не досталась другим, а иногда вместе с нею и чужого ловчего. Метод был простой и работал: завидев её, ловчие разбегались, нередко бросая преследование, и Шу Э забирала душу-беглеца в Седьмой предел.