Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 3, страница 38 – Джин Соул

— Об этом тебе следует говорить с Вечным судиёй, а не со мной, – возразила Шу Э, делая вид, что ничегошеньки не знает. Разумеется, она знала.

Ху Фэйцинь прикусил нижнюю губу:

— Тогда отведи меня к нему.

— Именно это я и собираюсь сделать, – кивнула Шу Э и взяла Ху Фэйциня за запястье.

Ху Фэйцинь вздрогнул от этого прикосновения. Оно было ни на что не похоже. Когда смеркается и тени падают на тебя, истончая последние солнечные блики, – вот точно такое же ощущение было и сейчас. Ху Фэйциню даже показалось, что он начинает выцветать и становиться серым, как посмертие вокруг. Но это был лишь обман восприятия.

Их обоих окутали поднявшиеся с земли тени, бесплотные, чуть отдающие запахом ночи, а когда рассеялись, то Ху Фэйцинь вскрикнул и невольно зажал глаза ладонью. Его ослепило буйство красок, в которое они угодили.

— О, прости, – искренне сказала Шу Э, – я забыла предупредить, чтобы ты закрыл глаза или хотя бы прищурился.

Глаза Ху Фэйциня заслезились, словно в них плеснули солёным кипятком, да ещё и песка подбавили. Великое Ничто благоухало и сияло, как не сиял даже Небесный дворец.

— Что это? Почему так? – болезненно морщась, выговорил Ху Фэйцинь. – Что это за цветовые всплески?

— А, у владыки хорошее настроение. Ничего, сейчас твои глаза привыкнут. Поначалу всегда так.

Ху Фэйцинь был потрясён. Великое Ничто в его представлении было… ничем. Он нисколько не ожидал увидеть сливы в цвету, сочные изумрудные травы и пёстрый ковёр из цветов, названия которых не знала ни одна живая душа. Небо было девственно чистым, без единого облачка, и сияло лазурью. Выложенные разноцветными камешками дорожки и тропинки образовывали сложную сеть, сходящуюся у дворца, крыша которого была из золотых черепиц, а стены – из белого мраморного камня, расписанного цветной тушью.

Прямо посреди двора стоял заваленный свитками и бамбуковыми табличками стол, за которым сидел, небрежно развалившись и качаясь на стуле, мужчина с коротко стриженными волосами, причём создавалось впечатление, что отхватили их как попало. Одеяние его было белое, как и у Шу Э, но очень небрежно завязанное. Ярко выделялись на бледном лице подведённые красным глаза и алый рот.

Ху Фэйцинь подумал, что это кто-то из канцелярии, быть может – выдаёт пропуска к Вечному судии. В Небесном дворце была канцелярия, так что Ху Фэйцинь имел представление о бюрократии.

Юн Гуань поглядел на них. Его красивые брови вздёрнулись вверх.

— Что это такое? – спросил он удивлённо.

Шу Э поглядела на Ху Фэйциня и ответила:

— По-моему, это бог. А вам что показалось?

Юн Гуань встал из-за стола, подошёл, не без интереса, но и не без раздражения разглядывая Ху Фэйциня.

— Этого мне ещё только не хватало… – пробормотал он.

Шу Э многозначительно на него посмотрела, но никак это не прокомментировала.

— Я хочу поговорить с Вечным судиёй, – сказал Ху Фэйцинь, хмурясь. Ему не нравилось, что его разглядывают, как диковинную зверушку.

Юн Гуань вскинул брови ещё выше и заметил:

— Ты уже говоришь.

По ощущениям Ху Фэйциня, его лицо в этот момент начало стремительно глупеть.

Юн Гуань расхохотался:

— А, я совершенно точно знаю, о чём ты подумал!

— Это всё потому, что вы тогда использовали личину, – сердито сказала Шу Э. – Только вводите людей в заблуждение!