Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 2, страница 107 – Джин Соул

Оказалось, что по количеству проступков. Небесный император оглашал их, но Ху Фэйцинь не вслушивался. Спину, должно быть, заливала кровь: он чувствовал, как она стекает по лопаткам и позвоночнику.

Нанеся девятый удар, Небесный император велел:

— Поднимите его.

Ху Фэйцинь поднялся на ноги сам. Глаза его заледенели. Он высоко поднял голову, держа себя с достоинством даже в таком жалком виде. Они хотели его унизить этой поркой? Он не считал это унижением, но с этого момента окончательно и бесповоротно перестал считать себя частью Небесной семьи. Одуматься через тысячу небесных лет и подчиниться Небесной воле? Вот так низко он точно не упадёт.

Небесный император раздражённо и даже разочарованно цыкнул зубом и кликнул шелкопрядных фей. Они закружились возле Ху Фэйциня, нашивая на него одежду слой за слоем.

«В Небесную темницу меня при полном параде отправить хочет, но кандалы снимать боится», – подумалось Ху Фэйциню.

Он чувствовал, что одежда на спине пропиталась кровью, отяжелела и прилипла к коже. Шелкопрядные феи старались на него не смотреть, но он заметил, что у них на глазах слёзы. Он ободряюще им улыбнулся. Они всегда шили для него одежду, с самого его детства. Видеть его в таком состоянии им, вероятно, было тяжело.

— Скажите матушке, что со мной всё в порядке, – одними губами сказал он.

Шелкопрядные феи испуганно переглянулись, одна из них быстро приблизила лицо к его уху, делая вид, что подвязывает его рукава, и прошептала:

— Богиня небесных зеркал пропала. Никто не знает, где она.

Кровь отлила от лица Ху Фэйциня. Пропала? Мысли обрушились градом. Неужели Небесный император с ней что-то сделал? Он мог наказать её за разбитые небесные зеркала или за неподчинение Небесной воле. Или она сошла в мир смертных, чтобы отыскать его? Сердце сжалось, но он ничем не выдал волнения.

— Уведите его, – велел Небесный император.

Стражники, которым было поручено отвести Тайцзы в Небесную темницу, чувствовали себя неловко, подойдя и вставая по левую и по правую сторону от него, как и полагалось при конвое. Он облегчил им задачу, сделал первый шаг сам. На Небесного императора он больше не смотрел и ни разу не оглянулся.

Эта часть его прошлого для Ху Фэйциня больше не существовала.

Стражники передали Ху Фэйциня тюремщику. Ху Фэйцинь не глядел на них, взгляд его был прикован к Небесной темнице. Он столько раз проходил мимо этого павильона, но даже не подозревал, что это темница для небесных преступников.

Павильон ничем не отличался от остальных сооружений Небесного дворца: ни высокой ограды вокруг, ни решёток на окнах и дверях, ни стражников у входов и выходов. Внутри все выглядело обыкновенными покоями, только обстановка по меркам Небесного дворца была скудновата: павильон можно было принять за жилище затворника. Ху Фэйцинь даже подумал, что его отрядили не в заточение, а под домашний арест.

Как же он ошибался!

Тюремщику явно было неловко. Ху Фэйцинь не сомневался, что он честный малый. Лицом он был немного похож на Чжао И. Он почерпнул черпаком воду из бадьи и подал Ху Фэйциню.

Говорил он негромко:

— Тайцзы, мне запрещено это делать и даже говорить с… вами, но… Выпейте воды. Тем, кого заточают в Небесную темницу, не дают ни воды, ни еды. И ещё вот это… – Он протянул Ху Фэйциню на ладони небольшую беловатую горошину. – Это снадобье притупит боль. Ваша спина, Тайцзы… Это не яд, – добавил он поспешно и даже испуганно, увидев, что Ху Фэйцинь не спешит брать горошину, а пристально на него смотрит.